Законы Кеплера считаются эмпирическими, несмотря на то, что им придана математическая форма и они формулируют такое революционное для тогдашнего естествознания понятие, как эллиптическая орбита. Очевидно, что эмпирическими эти законы считаются потому, что они, по существу, представляют собой обобщение астрономических наблюдений Тихо де Браге.
Р. Карнап, несомненно, заблуждается, называя эмпирическим законом любую фиксируемую наблюдением регулярность, повторяемость явлений. Пример приводимого Карнапом эмпирического закона – «все вороны черные»[688] – показывает, что для него всякое общеутвердительное суждение формулирует закон. Но в таком случае понятие закона становится трюизмом. Все люди обладают мягкой мочкой уха. Констатируя эту несущественную всеобщность, мы не выявляем необходимого отношения, образующего содержание закона.
Если эмпирическое исследование открывает определенные законы, то из этой констатации следует, на наш взгляд, вывод, что существуют и эмпирические теории. В методологических исследованиях обычно говорят во избежание двусмысленности о феноменологических теориях, так как понятие эмпирической теории представляется парадоксальным, несовместимым с разграничением между эмпирическим и теоретическим знанием. Но если учесть наличие существенно различных уровней эмпирического исследования, то это понятие становится не только приемлемым, но и необходимым для характеристики перехода к собственно теоретическому исследованию. Последнее также характеризуется определенной иерархией уровней. Существуют, например, общие теории, обобщающие частные теории, некоторые из которых являются эмпирическими. Таким образом, нет пропасти между систематическим эмпирическим описанием и теорией, если, конечно, иметь в виду существенные различия между уровнями и типами теоретического знания.
Само собой разумеется, что понятие эмпирической теории подсказывается не просто общими соображениями относительно единства эмпирического и теоретического. Эмпирические теории являются фактами, о которых свидетельствует вся история естествознания. У. Гарвей, опубликовавший в 1628 г. теорию кровообращения, систематизировал анатомические данные и впервые объяснил функцию сердца, а также роль предсердий, желудочков, артерий и вен. Теория флогистона, сыгравшая положительную роль в преодолении алхимических представлений, несомненно, была эмпирической теорией, несмотря на отсутствие эмпирических данных о существовании этого, по существу, гипотетического «вещества». Эмпирический характер носила и теория самопроизвольного зарождения. Ее опытное опровержение проложило путь к более глубокому, диалектическому пониманию возникновения живого из неорганической материи.
К. Бэр, выдающийся предшественник дарвинизма, описывая процесс онтогенеза, сформулировал закон, устанавливающий последовательность формирования в зародыше животного признаков класса, рода и вида. Специфические, т.е. видовые, признаки формируются последними. Эмпирический закон Бэра, обобщивший описания зародышей животных на разных стадиях онтогенеза, был вместе с тем и эмпирической теорией, вплотную подводившей к признанию исторического единства онтогенеза и филогенеза.