Таким образом, гносеологический анализ эмпирического познания, поскольку он выявляет многообразие присущих ему форм и уровней, приближает эмпирическое к теоретическому, не стирая качественного различия между ними. Неэмпирические предпосылки эмпирического исследования оказываются понятиями и притом не только эмпирическими, но и теоретическими. Среди теоретических понятий, которыми оперирует исследователь-эмпирик, имеются и философские категории: причинность, необходимость, закон и т.д. Опыт, как понимал уже Кант, представляет собой категориальный синтез чувственных данных. Но Кант заблуждался, считая категории априорными и тем самым абсолютно, метафизически противопоставляя их эмпирическому содержанию. В действительности, различие между теоретическими и эмпирическими понятиями относительно, так как их общим источником в конечном итоге является чувственное отражение внешнего мира. Но как ни существенно единство эмпирического и теоретического, не менее существенны и специфические характеристики теоретического знания, рассмотрению которых мы посвятим нашу вторую статью.
54. 1986 № 1 (стр. 74 – 86).
Эмпирическое и теоретическое: различие, противоположность, единство.
Статья вторая.
Многообразие теоретического знания и его специфические характеристики
В нашей первой статье анализ отношения эмпирического к теоретическому был подчинен задаче исследования основных черт эмпирического знания. В данной статье анализ отношения теоретического к эмпирическому направлен на выявление основных черт теоретического знания. Научность не есть атрибутивная характеристика теорий, поскольку существуют не только научные, но и донаучные, а также антинаучные теории. Нам представляется схоластическим мудрствованием попытка дать дефиницию всех и всяческих теорий, значительная часть которых в принципе несовместимы не потому, что они дают разные ответы на одни и те же вопросы, а прежде всего потому, что они отличаются друг от друга по самому способу высказывания и обоснования своих утверждений. Однако философы-идеалисты, стирающие противоположность между научным и антинаучным, обычно стремятся определить понятие теорий безотносительно к научному знанию. Так, согласно А. Лаланду, теория представляет собой «спекулятивную конструкцию духа, которая связывает выводы с принципами»[690]. С таким пониманием теории согласится любой теолог. Н.Ф. Спиннер – представитель «критического реализма» – также стремится свести воедино научные и антинаучные теории. «Теории, – пишет он, – являются субстратом человеческого познания, которым человек пользуется во все времена и в рамках каждой культуры, чтобы критически понять „мир“ и в том числе самого себя, и обрести когнитивный контроль над окружающими условиями»[691]. С этой точки зрения теории образуют основу всей познавательной деятельности, в то время как действительной основой познания является общественная практика, общественное бытие людей.
В противоположность идеалистической эпистемологии мы рассматриваем теоретическое исследование как научный феномен. Ограничивая задачу типологического исследования рамками науки, мы, конечно, ни в малой степени не исключаем того, что многие из научных теорий, как свидетельствует история науки, оказались ошибочными, несостоятельными. Однако теоретические заблуждения, поскольку они носят научный характер, качественно отличны от ненаучных и антинаучных теорий, возникших вне науки и присущих ей форм познавательной деятельности.
Научные теории отличаются друг от друга не только по содержанию, по форме изложения, но и по способу исследования. Этот тезис мы хотим развить, конкретизировать в данной статье, с тем чтобы то общее, которое присуще всем научным теориям, было постигнуто диалектически-конкретно, т.е. как единство различных, в том числе и противоположных определений. Общее не есть только общее, но также особенное и отдельное.
Законы, открытие и изучение которых составляет важнейшую задачу теоретического исследования, представляют собой, несомненно, формы всеобщности, распространяющиеся, однако, на ограниченную область явлений, которая описывается, объясняется тем или иным законом. Это качественное ограничение форм всеобщности есть внутренне присущее каждой из них особенное, отдельное, специфическое. Существует бесчисленное множество законов природы, и все они отличаются друг от друга именно как качественно ограниченные формы всеобщности. Это различие между законами указывает как на отдельное во всеобщем, так и на всеобщее в отдельном. Таким образом, принцип единства общего, особенного и отдельного дает руководящую нить в типологическом исследовании научно-теоретического знания.
690
691
См. статью «Теория». «Handbuch philosophischer Begriffe». Bd. III. München, 1974, S. 1486.