Рассмотрение качественного отличия научных теорий друг от друга не занимает пока еще надлежащего места в наших гносеологических исследованиях. Вследствие этого общая характеристика научной теории приобретает черты нормативности, выступает в качестве эталона, с которым, так сказать по определению, должны сообразовываться все существующие и даже возможные теории. Мы далеки от того, чтобы приписывать философам, изучающим, скажем, гносеологическую структуру классической механики, какую-либо недооценку научных теорий иного типа. Мы, скорее, стоим на той точке зрения, что причиной вышеуказанной ограниченности является недостаточное количество основательных гносеологических исследований в области химии, биологии, психологии и в особенности гуманитарных наук.
А. Зоммерфельд, характеризуя природу физической теории, решительно подчеркивает: «Каждая фундаментальная физическая теория должна в конечном итоге быть дедуктивной. Механика стала первым примером истинно научной методики, когда Ньютон свел ее к небольшому числу аксиом, из которых дедуктивно можно было вывести все явления»[692]. Нет необходимости доказывать, что большинство современных естественнонаучных теорий не образуют дедуктивные системы, что вовсе, однако, не является их недостатком. В этом выражается их качественное своеобразие, наличие существенно различных способов теоретического исследования.
Констатируя неоспоримые, на наш взгляд, качественные различия между фундаментальными науками, различия, которые будут специально рассмотрены во втором разделе данной статьи, мы полагаем, что могут быть выделены два основных типа научных теорий. О первом из них говорит Зоммерфельд, подчеркивая при этом, что система дедуктивных выводов складывается лишь «в конечном итоге». Но то, что складывается в конечном итоге, предполагает не только дедукцию, но и индукцию. Логическая упорядоченность, стройность, последовательность выводов есть, конечно, результат, способ подытоживания исследования. Как разъясняет К. Маркс, касаясь специфики теоретического исследования в политической экономии, «способ изложения не может с формальной стороны не отличаться от способа исследования. Исследование должно детально освоиться с материалом, проанализировать различные формы его развития, проследить их внутреннюю связь. Лишь после того, как эта работа закончена, может быть надлежащим образом изображено действительное движение. Раз это удалось и жизнь материала получила свое идеальное отражение, то может показаться, что перед нами априорная конструкция»[693]. Физическая теория, каким бы строго дедуктивным ни было ее изложение, не есть, конечно, априорная конструкция. Поэтому ее дедуктивным образом изложенные результаты ни в малейшей степени не исключают генетического отношения теоретического к эмпирическому в самой фундаментальной физической теории, типические характеристики которой, таким образом, не могут быть сведены к системе одних лишь логических заключений. Впрочем, если не физика, то, во всяком случае, математика действительно представляет собой совокупность дедуктивно построенных теорий, основу которых составляют аксиомы, постулаты, короче говоря, теоретические положения, отношение которых к опытным данным в рамках так называемой чистой математики не рассматривается. Таким образом, в научных теориях первого типа, которые с известной степенью условности именуются дедуктивными, мы встречаемся с существенными отличиями, обусловленными различными способами исследования – физическими и математическими. Тем не менее объединение физических и математических теорий в одну группу оправдано хотя бы потому, что физика, имея дело с эмпирическим, экспериментальным материалом, анализирует его математическими средствами и благодаря этому открывает законы природы, которые иной раз интерпретируются как математические законы, хотя в действительности они носят физический характер.
Второй тип научной теории, наиболее распространенный, мы бы сказали доминирующий (поскольку к нему относится большая часть наук), предполагает в качестве своей основы опытные данные, результаты эмпирического исследования и является, по существу, его продолжением, однако же в качественно иной форме. Что же отличает научную теорию этого типа от анализа, осмысления, обобщения наблюдений и экспериментов, т.е. собственно эмпирического исследования? Мы полагаем, что это отличие следует прежде всего искать в характере применяемых абстракций, так же как и в самом эмпирическом материале.
692