Замечательным образцом теории, возникшей в процессе критического анализа, освоения и коренной переработки предшествующих теоретических достижений, является марксизм. Его теоретические источники – наиболее выдающиеся философские, экономические и социально-политические учения XIX в. – отражали эпоху буржуазно-демократических революций в Западной Европе. Противоположность между марксизмом и теми учениями, которые были его источниками, показывает, что теоретическая преемственность, как ни велико ее значение, составляет все же лишь один из основных элементов того сложного творческого процесса, результатом которого является качественно новая теоретическая система.
Выделяя два основных типа теоретического знания, отметим, что каждому из них имманентно присуще специфическое отношение теоретического к эмпирическому. Поэтому мы не можем согласиться с теми исследователями, которые полагают, что научные теории «можно разделить на два класса – эмпирические и дедуктивные…»[696]. Физическая теория, как уже говорилось выше, обобщает в системе дедуктивных выводов, опытный, в частности экспериментальный материал. Теоретическое и эмпирическое – диалектические противоположности, отношение между которыми наиболее адекватно может быть выражено знаменитым ленинским определением диалектики: «Диалектика есть учение о том, как могут быть и как бывают (как становятся) тождественными противоположности, – при каких условиях они бывают тождественны, превращаясь друг в друга…»[697]. Противоположность между теоретическим и эмпирическим может быть разительной, чуть ли не взаимоисключающей, как это в известной мере имеет место в чистой математике. И вместе с тем эта противоположность в рамках качественно иного теоретического исследования как бы сходит на нет. В одних случаях превалирует различие, в других – тождество. Важно, однако, и в том и другом случае уметь вскрыть специфическую форму единства теоретического и эмпирического.
Мы в основном согласны с авторами недавно опубликованной коллективной монографии, которые заявляют: «1. Граница между теоретическим и эмпирическим не совпадает с границей между „теоретическим языком“ и „языком наблюдения“. 2. Не существует строгих критериев различия между теоретическим и эмпирическим. 3. Типология теоретического и эмпирического является слишком глобальной: она не учитывает многообразия существующих в научном познании типов терминов и предложений и уровней познавательной деятельности и должна быть замещена более дифференцированной типологией»[698].
Приведенное положение правильно подчеркивает взаимообусловленность, взаимопроникновение теоретического и эмпирического. Нельзя не согласиться и с тем, что имеются различные виды и уровни как эмпирического, так и теоретического знания. Возражение, на наш взгляд, вызывает не вполне ясно выраженная мысль о целесообразности замены «слишком глобальных» понятий теоретического и эмпирического «более дифференцированной типологией». Мы полагаем, что более дифференцированная типология призвана быть типологией теоретического и эмпирического знания, основанной на разграничении их видов и уровней.
696
См. статью «Теория». «Philosophisches Wörterbuch», Herausgeber G. Klaus, M. Buhr, Bd. 11, S. 1221. Leipzig, 1974. Правда, авторы тут же признают: «Не существует ни чисто дедуктивных, ни чисто эмпирических теорий» (