М.С. Горбачев в докладе на съезде партии глубоко раскрыл многообразие форм социалистической собственности, поставив тем самым перед нами, обществоведами, задачу их конкретного исследования с целью разработки и теоретического обоснования практических рекомендаций. «Социалистическая собственность имеет богатое содержание, включает в себя многогранную систему отношений между людьми, коллективами, отраслями, регионами страны по использованию средств и результатов производства, целую гамму экономических интересов. Этот сложный комплекс отношений требует определенного сочетания и постоянного регулирования, тем более, что он находится в движении. Глубоко не осмыслив эти изменения в теоретическом плане, мы не сможем находить и верные практические решения, а следовательно, и своевременно вырабатывать меры для формирования подлинно хозяйского отношения к социалистической собственности»[726]. Это положение Политического доклада ЦК КПСС, связывая понятие социалистической собственности с многообразием отношений людей, коллективов, социальных групп, отраслей производства, территориальных комплексов и т.д., обогащает марксизм-ленинизм теоретическим обобщением исторического опыта реального социализма. Вдумываясь в это положение, отчетливо осознаешь, какое широкое поле исследовательской деятельности открывает оно перед обществоведами. Речь, по-видимому, идет не только об экономических, но также междисциплинарных, комплексных исследованиях, в которых философы (во всяком случае, те из них, которые имеют соответствующую подготовку) призваны занять достаточно ответственное место.
Новая редакция Программы партии, принятая на XXVII съезде КПСС, высоко оценивает значение диалектико-материалистической методологии как основы научного познания закономерностей природы и общества. Программа КПСС, указывая на необходимость творчески развивать марксистско-ленинскую философию, непосредственно обращается тем самым к философам-марксистам. Решение этой задачи предполагает прежде всего теснейшую связь философии с конкретными, специальными науками, с одной стороны, и передовой общественной практикой – с другой. Служение философии общественной практике отнюдь не заключается в том, что философы вопреки специфике своей области исследования непосредственно решают практические задачи. Упрощения в вопросе об отношении философии (как и любой фундаментальной науки) к практике недопустимы, так как они наносят серьезный ущерб как теории, так и практике. Единство теории и практики не исключает, а, напротив, предполагает определенную дистанцию между ними, в особенности если теория (а это, несомненно, относится к марксизму-ленинизму) опережает практику, устремлена в будущее. У Маркса имеются в высшей степени важные указания о духовно-практических формах освоения действительности. К философии, в особенности к диалектическому и историческому материализму, это относится в первую очередь.
Ясно также и то, что не должно быть союза философии со всякой практикой. В.И. Ленин постоянно разоблачал оппортунистическую практику, игнорирующую коренные интересы рабочего класса ради текущих, сиюминутных задач. Если вдуматься основательно в смысл этой борьбы, то окажется, что из нее могут быть извлечены уроки и для наших дней. И в самом деле – нет ли чего-то общего между оппортунистической тактикой приспособленчества и практикой «затратной технологии», когда некоторые «предприимчивые» руководители производства стремились к увеличению затрат материалов и энергии на единицу продукции, чтобы тем самым повысить денежное выражение стоимости валовой продукции и изобразить этот перерасход овеществленного труда как повышение эффективности производства, рост производительности труда, поскольку получалось, что каждый рабочий произвел продукции на большую сумму, чем прежде?