В.И. Ленин критиковал Г.В. Плеханова и других марксистов за упрощенное, «бюхнеровское» понимание учения Канта. А.В. Гулыга не сумел учесть эти важнейшие критические замечания. Он пытался, елико возможно, причесать Канта под материалиста и диалектика, игнорируя своеобразие этого выдающегося учения, пролагавшиеся им новые пути исследовательского поиска, новые постановки проблем теории познания (Кант, кстати сказать, был автором этого термина – Erkenntnistheorie), которые вдохновляли его великих продолжателей.
Так ли надо писать популярные книги по философии?
58. 1987 № 10 (стр. 98 – 112).
К вопросу о практике как критерии истины
К. Маркс говорит в своих знаменитых «Тезисах о Фейербахе» о том, что предметная истинность человеческого мышления, т.е. познаваемость мира, доказывается практически, ввиду чего рассмотрение познания безотносительно к практике является схоластическим занятием. Нам представляется, что это основоположение теории познания диалектического материализма излагается в наших учебных пособиях (а иной раз и в исследованиях) упрощенным образом. Это обстоятельство справедливо отмечает Н.И. Кирвалидзе в своей содержательной монографии[748]. В ней, в частности, подвергаются критике воззрения тех философов-марксистов, которые, характеризуя практику как деятельность, предшествующую познанию и выходящую за его границы, приходят к заключению, что ее гносеологическая функция, поскольку она доказывается практически, не требует теоретического обоснования[749]. С такими воззрениями, фактически апеллирующими к самоочевидности, которая сплошь и рядом оказывается видимостью, конечно, нельзя согласиться. В тех же «Тезисах о Фейербахе» Маркс указывает на необходимость понимания практики, так как без этого невозможно преодоление заблуждений, на которые обречены оторванные от жизни, попавшие под воздействие мистицизма теории.
Марксизм-ленинизм неотделим от систематического исследования осмысления, обобщения общественной практики, исторического опыта. В особенности же следует подчеркнуть, что признание практики основой познания и критерием истины не имеет ничего общего с некритическим к ней отношением. Есть практика и практика. Имеются и такие рутинные формы практики, которые оказываются основой заблуждений и, значит, никоим образом не могут служить критерием истины. Совершенствование практической деятельности невозможно без ее позитивной критики. М.С. Горбачев в своей речи на Всесоюзном совещании заведующих кафедрами общественных наук говорил: «…практика – основа познания и критерий истины… Но всегда ли отдается отчет в том, что связь теории и практики – связь диалектическая? Нельзя отрывать теоретические задачи от практических, но нельзя и подменять теорию простой регистрацией фактов. Теория должна опережать практику, брать явления шире, смотреть глубже, видеть „то, что временем сокрыто“»[750].
В ряде специальных исследований советских философов проблема критерия истины составляет предмет обстоятельного рассмотрения[751]. Тем не менее многое еще остается недостаточно выясненным. Это в особенности относится к вопросу об отношениях между практикой и различными видами логического доказательства и теоретической проверки научных положений. Очевидно поэтому, в получившей заслуженную известность своими несомненными достоинствами монографии покойного Г.А. Курсанова «Ленинская теория истины и кризис буржуазных воззрений», мы сталкиваемся с допущением нескольких критериев истины. «Можно назвать, – писал Г.А. Курсанов, – следующие виды таких критериев: логический критерий, лингвистический критерий, критерии ясности (очевидности), критерий ad hominem»[752].
Прежде чем приступить к рассмотрению этого положения, отметим, что Г.А. Курсанов характеризует практику как решающий критерий истины, отличая ее тем самым от других критериев, которые таким образом не считаются решающими. Но можно ли считать критериальными гносеологические процедуры, которые не решают спора между истиной и заблуждением? Мы полагаем, что на этот вопрос следует ответить отрицательно. Однако такой ответ будет все же недостаточным. Суть дела заключается в том, что присущая практике способность быть решающим критерием истины относительна. Абсолютного критерия истины не существует. Практика изменяется, ее более развитые формы диалектически отрицают предшествующие. Высоко оценивая гносеологическую роль практики, марксизм отнюдь не преклоняется перед практикой; он подвергает ее критическому анализу, ведет борьбу против устаревших форм практической деятельности в области производства, общественно-политической жизни, исследования, обучения.
751
См. «Практика и познание». (Под ред. Д.П. Горского.) М., 1973;
752