Марксистский принцип единства абсолютного и относительного, фиксируя именно относительность противоположности между ними, указывает единственно правильный подход к пониманию практики вообще и ее гносеологического статуса в частности. Характеризуя последний, В.И. Ленин говорит: «не надо забывать, что критерий практики никогда не может по самой своей сути дела подтвердить или опровергнуть полностью какого бы то ни было человеческого представления. Этот критерий тоже настолько „неопределенен“, чтобы не позволять знаниям человека превратиться в „абсолют“, и в то же время настолько определенен, чтобы вести беспощадную борьбу со всеми разновидностями идеализма и агностицизма»[753]. В.И. Ленин, следовательно, выступает против абсолютизации практики как критерия истины, но отсюда вовсе не следует (таково наше глубокое убеждение), что существуют другие критерии истины. Г.А. Курсанов придерживается иного убеждения, придавая особенно большое значение логическому «критерию», который он характеризует следующим образом: «Логический критерий имеет исключительно широкое и многогранное применение в реальном процессе научного познания, и поэтому в теории истины ему принадлежит значительное место. Его общая идея заключается в том, что истинность познавательных форм определяется их взаимной логической связью, их взаимным соответствием, вне всякого отношения к внешнему референту»[754].
Мы привлекаем внимание читателя к цитируемому положению не только потому, что оно интересно само по себе, но и потому, что точка зрения Г.А. Курсанова разделяется рядом советских и зарубежных философов-марксистов. Это, следовательно, не случайное высказывание отдельного исследователя, а некоторая общая позиция, которая поэтому заслуживает обстоятельного обсуждения, тем более что она не лишена определенных оснований. Однако основания, как известно, не всегда бывают достаточными.
Признание логического критерия и его относительной независимости от практики основывается на том простом, очевидном факте, что многие научные положения устанавливаются теоретическим путем, а в рамках математики существуют только логические доказательства, дедуктивные выводы. Математик, если речь не идет о применении полученных им результатов к эмпирическим данным, не нуждается для проверки своих выводов в этих данных. Речь, конечно, идет о логически правильных выводах, а не о существовании какого-либо эмпирически наблюдаемого объекта. Логически правильное и истинное – далеко не одно и то же. Великим заблуждением рационалистов было отождествление реальных и логических оснований, из чего заключали, что логически выведенное реально существует. Математики не впадают в такие заблуждения. Понятие существования в их исследовании не указывает на несомненно существующую, хотя, возможно, и пока еще не открытую эмпирическую реальность. Теорема Евклида, согласно которой сумма углов всякого треугольника равна двум прямым, доказывается безотносительно к эмпирически осуществимому (и нередко осуществляемому практически) измерению суммы углов треугольных эмпирических построений. Что же касается истинности этой теории, то она устанавливается путем эмпирической интерпретации и применения на практике. При этом выясняется, что логически безупречный вывод представляет собой лишь приблизительную истину, так как в объективном мире не существует чистых, т.е. лишенных физических характеристик линий и точек. Это значит, что в математике различаются правильные выводы, относящиеся к идеализированным или даже просто к мыслимым, возможным, но отнюдь не существующим объектам, и истины, непосредственно относящиеся к независимой от исследования реальности. И эти истины, которые выявляются путем применения математических выводов к реально существующим объектам, устанавливаются практикой как единственным критерием истины. Математические выводы, отмечает выдающийся математик М. Клайн, «ежедневно и ежечасно подвергаются проверке в каждом работающем радиоприемнике или атомной электростанции, в предсказании солнечных и лунных затмений, в тысячах других явлений, происходящих в лабораториях или в повседневной жизни»[755]. Следовательно, и математическое исследование, как бы существенно ни отличалось от других форм познавательной деятельности, предполагает, правда, опосредованным образом, применение общего для всех видов знания критерия истины.
755