Энгельс, опровергая агностическую интерпретацию «вещей в себе» ссылается прежде всего на производственную практику, которая воспроизводит природные процессы, заставляет их служить средствами достижения человеческих целей. Следовательно, практика становится критерием истины, поскольку она, как многосторонняя целесообразная деятельность в сфере материального производства, есть движущая сила общественного бытия и всей им обусловленной духовной жизни общества. И по мере прогресса материального производства, по мере совершенствования орудий труда и технологических процессов, практика все в более высокой степени развивается как эффективный критерий истины. Эта гносеологическая функция практики обусловлена тем, что она является материальной основой познания и притом не только посредством производства материальных благ, но и как многообразная социальная деятельность людей, исторический опыт, научно-исследовательская практика. Таким образом, развитие, совершенствование практики, оснащение ее многообразным инструментарием, аппаратурой есть вместе с тем совершенствование критерия истины. И в наши дни практика является несравненно более эффективным критерием истины, чем, скажем, 100 лет назад.
Современное общественное производство – единство науки и технологических процессов. Эта качественно новая ступень развития и науки, и практики существенным образом изменяет характер их диалектического единства. Если, например, термодинамика возникла как теоретическое осмысление достижений производственной практики, независимых от тогдашнего уровня научных знаний (паровые машины, их применение и совершенствование), то возникновение электротехнической промышленности есть практическая реализация сложившейся в XIX в. научной теории электричества. Но теория электричества стала возможна не только благодаря работе теоретического мышления, но и благодаря наличию определенной материально-технической основы исследования. Это взаимопроникновение научной теории и практики, осуществляющей научные достижения, означает дальнейшее развитие, совершенствование практики в качестве критерия истины. Следовательно, критерий истины не извне включается в познание, а является в качестве многообразной практической деятельности необходимой социальной формой этого процесса.
Теоретическое исследование не просто встречается с практикой после того, как оно завершило свое дело. Не исключая и такой ситуации, следует все же считать более типичным единство теории и практики и в самом процессе исследования. Другое дело, что это единство не носит обычно непосредственного характера. Именно единство исследования и практики и делает науку могущественной духовной составляющей производства, овладевающего в ходе своего прогрессивного развития стихийными силами природы.
Вопрос об успешной практической деятельности, о совпадении ее результатов с заранее поставленными задачами, о предвидении этих результатов, существующих первоначально лишь идеально, т.е. в качестве целей, обоснованность которых далеко не очевидна – один из наиболее важных в гносеологическом исследовании практики как критерия истины. Так, успешная практическая деятельность в сфере материального производства возможна благодаря объективации, опредмечиванию знания. Речь идет не только о знании природных и технологических процессов, но и о знании, понимании самой производственной деятельности, т.е. практики. Такая практика, постигающая собственное содержание, возможности, есть не только умение, но и знание, претворенное в целесообразное действие, знание, заключающее в себе объективную истину, границы которой устанавливаются в ходе развития производства и самого познания.
Естественно возникает вопрос: всегда ли успешная человеческая деятельность является критерием истины? Положительный ответ на этот вопрос означал бы отождествление практики с успехом, превращение последнего в критерий истины. На путь такого отождествления встал, как известно, прагматизм, основной тезис которого гласит: истины – такие представления, суждения, умозаключения, которые доставляют субъекту определенное удовлетворение: моральное, экономическое, эстетическое и т.д. Прагматизм превращал истину в инструментальное понятие, т.е. средство достижения цели. Понятие истины фактически отделялось от процесса познания и его результатов. Более того, любые взаимоисключающие утверждения рассматривались прагматистами как истинные, если они обеспечивают успех тому или иному индивиду. Это отрицание объективной истины и субъективистское истолкование практики разоблачил В.И. Ленин: «Считать истину инструментом познания – значит переходить уже по сути дела на сторону агностицизма»[762].