Исторический опыт общественного развития был основой, на которой возник марксизм. И именно исторический опыт всего последующего общественного развития подтвердил и вновь подтверждает, уже в современных, изменившихся исторических условиях великую истинность научного коммунизма. «В международном масштабе проверена практикой марксистско-ленинская теория построения нового общества, социализм утвердился на огромных пространствах Земли, дорогой созидания коммунистической цивилизации идут сотни миллионов людей»[764]. Исторический опыт строительства социализма в СССР и других странах – эпохальная проверка научной истинности марксизма.
Итак, исторический опыт, реальный ход общественного развития, опыт, суммирующий многообразие этих процессов во всех странах, на разных уровнях социального прогресса, т.е. опыт, учитывающий как общие, так и особенные черты развития общества, становится в качестве исторической практики критерием истинности социальной теории. Проще говоря, социальные теории проходят историческую проверку; многие из них, как известно, не выдерживали этого испытания временем.
Само собой разумеется, что исторический опыт становится критерием истины не только вследствие происходящих в обществе качественных изменений, не только потому, что изменение общественного бытия вызывает изменение общественного сознания и теоретически выражающих эти процессы социальных, социологических теорий. Поскольку социальные теории в той или иной степени интерпретируют, осмысливают, обобщают (с определенных теоретических и классовых позиций) исторический опыт, постольку именно научное осмысление этого опыта способно быть действительным критерием истины. Следовательно, опыт и научная теория, которая делает из него правильные выводы, не противостоят друг другу, а находятся в единстве, которое как раз и является свидетельством ее правильности. Отсюда, однако, следует также вывод, что социальная теория, основываясь на историческом опыте, критически анализирует последний, отвергая любую его идеализацию или переоценку. Практическая деятельность людей исторически развивается, изменяется; она, как и всякая человеческая деятельность, подчинена объективным законам, независимым от воли и сознания людей, ограничена определенными историческими условиями.
Исторически оценивая, критически анализируя практику общественного развития, В.И. Ленин подвергал критике оппортунистов, обычно ссылавшихся на практику, которая истолковывалась ими упрощенно, метафизически, без учета ее исторического развития. «Бернштейн уверял, – писал В.И. Ленин, – что он только „обобщает то, что есть“, когда он объявлял борьбу рабочего класса борьбой за реформы»[765]. В действительности, как показывает исторический опыт, Бернштейн идеализировал неразвитые формы классовой борьбы политически отсталой части пролетариата, которая, осознавая свои текущие, повседневные экономические интересы, еще не поднялась до понимания своих коренных классовых интересов, необходимым выражением которых является пролетарская борьба за революционное, социалистическое переустройство буржуазного общества.
В трудах классиков марксизма мы находим всесторонний критический анализ практики оппортунистов, добивающихся примирения пролетариата с господствующей буржуазией, которую пролетарская борьба вынуждает идти на частичные экономические уступки своему классовому противнику. Разоблачая оппортунистическую практику соглашения между трудом и капиталом, марксизм отнюдь не игнорирует повседневные интересы пролетариев. Он соединяет борьбу за эти интересы с постоянным, настойчивым, основанным на конкретном анализе фактов разъяснением необходимости уничтожения капиталистического гнета. Есть, следовательно, практика и практика. Практика революционного пролетариата, руководимого Коммунистической партией, есть отрицание мелкобуржуазной оппортунистической реформистской практики.