Каждой культуре нередко не хватает того, что имеется в культуре другого народа. В.И. Ленин высоко ценил американскую деловитость, призывал соединить ее с русским революционным размахом. Для нас, советских людей, этот призыв сохранил свою актуальность и в настоящее время. Не так-то просто соединить эти противоположности, а надо, безусловно, надо.
История человечества давно засвидетельствовала, что способность одного народа осваивать достижения другого – один из главных показателей жизнеспособности его культуры, очевиднейший индикатор прогресса культуры. Именно на этом пути взаимодействия культур и складывается общечеловеческая культура, единая и вместе с тем многообразная.
Таким образом, к проблеме универсалий культуры необходимо подходить, не только выделяя общую всем культурам «субстанцию», укорененную в самой человеческой природе, но и в полной мере учитывая диалектическое превращение единичного в особенное, а особенного во всеобщее.
Существует почти необозримое множество языков, различие между которыми иногда весьма значительно, в особенности если сравнивать какой-либо современный язык с древним, прекратившим свое развитие языком. Однако наука расшифровывает клинописи, располагая весьма ограниченным запасом знаний о так называемых мертвых языках. Что же касается живых, развивающихся языков, то связь между ними устанавливается посредством перевода. Конечно, перевод не может быть вполне адекватным, аутентичным. В этом отношении у нас не должно быть иллюзий. Тем не менее Гомер, Гесиод и другие великие поэты, творившие в эпоху, предшествующую тому, что обычно называется цивилизацией, доставляют нам громадное эстетическое наслаждение, несмотря на то, что мы воспринимаем их творения не так, как они воспринимались древними греками, для которых мифология была, так сказать, частью их истории.
Современные народы, говорящие на разных языках, вполне понимают друг друга благодаря переводу или вследствие того, что люди изучают иностранные языки. При этом индивиды, принадлежащие к разным нациям, обнаруживают (обычно с глубоким удовлетворением), как много общего существует в их на первый взгляд совершенно разных обычаях, нравственных нормах, вúдении мира и т.д.
Б. Малиновский, выдающийся английский антрополог, полагает, что основные элементы культуры, которые он называет институтами, имеют биологическое основание, а нередко также и биологическое происхождение. В этой связи он утверждает, что совершенно несовместимые элементы культуры разных эпох и народов, отдаленных друг от друга тысячелетиями истории человечества, обладают функциональной общностью, т.е. выполняют по-разному одну и ту же жизненно важную функцию, удовлетворяют основные, биологически предопределенные жизненные потребности. Функциональную общность следует, полагает он, рассматривать как тождественную в различных культурах сущностную характеристику. Малиновский, в частности, пишет, что «некоторые реальности, которые на первый взгляд кажутся весьма странными, по существу, родственны универсальным и фундаментальным культурным элементам»[795]. Таким образом, у него нет ни малейших сомнений в существовании универсалий культуры.
795