Таким образом, сенсуалистическое убеждение в самодостаточности, самоочевидности чувственных данных крайне противопоставляет последние мышлению, игнорируя их взаимопроникающее единство, благодаря которому чувственное отражение действительности, как совокупность познавательных актов, носит осмысленный характер. Таковы, в частности, наблюдения, в которых чувственные восприятия целесообразно направляются мыслящим субъектом, теоретиком или экспериментатором, на вполне определенные объекты.
С точки зрения сенсуалистической концепции достоверности (фактически: истинности) чувственных данных, противоречие между теоретическими выводами и исходными чувственными данными – свидетельство ошибочности теоретических выводов. Но ошибается в данном случае сенсуалист, отрицающий несводимость теоретических положений к чувственным данным. Между тем наука в своих теоретических выводах постоянно выходит за границы наличных чувственных данных и тем самым вступает в противоречие с ними. Больше того, наука сплошь и рядом опровергает чувственную, наглядную картину мира, как об этом уже шла речь в связи с гелиоцентрической системой. Противоречие между научной теорией и непосредственными чувственными данными вполне закономерно даже в том случае, если эти чувственные данные были эмпирической основой теории. В границах чувственного отражения внешнего мира не существует различия между видимостью и сущностью. Это различие может быть установлено лишь научным, преимущественно теоретическим исследованием.
В чувственном восприятии Солнце выступает как сравнительно небольшой предмет. Это заблуждение суждения, а не восприятия, скажет сенсуалист. И это правильно, поскольку восприятие Солнца, учитывая его отдаленность от Земли, не может быть иным. Но все дело в том, что это восприятие не является изолированным актом сознания, оно включено в многообразный, осмысленный чувственный опыт индивида, а этот индивидуальный опыт, в свою очередь, согласуется с опытом других индивидов. Само собой разумеется, что такая интеграция чувственных данных, т.е. формирование общего людям чувственного опыта, невозможна без участия сознания, мышления. Единство чувственности и мышления – необходимое условие познавательной деятельности человека. Благодаря этому единству чувственные данные становятся источником обобщающих, в том числе и теоретических выводов. Но это же единство делает невозможным непогрешимое чувственное отражение действительности. Вообще говоря, нет такой познавательной способности, которая могла бы исключить заблуждения на любом уровне познания.
Труднейшей, и в принципе неразрешимой, для сенсуалистической гносеологии проблемой является проблема всеобщности, которая присуща научным понятиям, так же как и формулируемым наукой закономерностям. Сенсуалисты вполне осознают, что чувственные данные, которые никогда не бывают всеобъемлющими, не дают основания для выводов типа «все тела существуют в пространстве и во времени», «все имеет свою причину», «все тела обладают массой» и т.п. Это значит, что суждения строгой всеобщности и безусловной необходимости не могут быть почерпнуты из чувственных восприятий, так как они являются восприятиями отдельных единичных предметов. Такого рода восприятия дают основания для индуктивных умозаключений, которые, однако, никогда не могут служить обоснованием неограниченной всеобщности каких бы то ни было теоретических обобщений.
Следует, конечно, признать, что эта непреодолимая для сенсуализма трудность остается и в наше время подлежащей разрешению гносеологической проблемой. Кант, постоянно указывающий на эту трудность, доказывал, что неограниченная всеобщность пространства и времени обусловлена тем, что они являются независимыми от опыта (априорными) формами чувственного созерцания. Аподиктическая всеобщность, присущая формам мышления, категориям, также истолковывалась Кантом как свидетельство их априорности.
Кантовское решение проблемы всеобщности не удовлетворяет современную науку, поскольку пространство, время, категории понимаются лишь как присущие познанию, а не независимой от него действительности, характеристики. Существенно, однако, то, что Кант обосновывает необходимость форм всеобщности, присущих познанию, а следовательно, и необходимость тех форм всеобщности, т.е. закономерностей, которые открываются наукой в природе. Сенсуализм занимал, по существу, негативистскую позицию в этой основополагающей для научного познания проблеме. Показательно, например, такое заявление Д. Локка, наиболее выдающегося теоретика сенсуализма: «общее и универсальное не относятся к действительному существованию вещей, а изобретены и созданы разумом для собственного употребления»[919].