Наука может, конечно, критически исследовать определенные тексты, относимые к Священному писанию, в котором верующие видят откровение божие, но каковы бы ни были научные выводы, они не затрагивают существа религиозной веры, как ее понимал Кант. Это отнюдь не означает, что вера сверхразумна или иррациональна. Напротив, как следует из кантовской этикотеологии, религиозная вера в высшей степени разумна, ибо она есть вера чистого разума. Это – основная идея этикотеологии Канта, которую Кант недвусмысленно подчеркивает в работе «Религия в пределах только разума»: «всеобщий человеческий разум следует признавать и почитать в естественной религии христианского вероучения высшим повелевающим принципом»[1018].
Великие мыслители тем-то, собственно, и велики, что их идеи не канут в реке забвения. Кантовская религия чистого разума является в настоящее время более современной религией, чем она была в эпоху Канта. И именно то, что она выступает как моральная религиозная вера, придающая первостепенное значение человеческой совести, свободному разумному выбору, делает ее особенно актуальной и непреодолимо привлекательной.
72. 1997 № 8 (стр. 23 – 25).
Журнал вчера и сегодня
(Встреча в редакции)
В.А. Лекторский (доктор философских наук, академик РАО, главный редактор журнала «Вопросы философии»).
На нашу встречу собрались те, кто работал в журнале в разные годы. Юбилей журнала – хороший повод для того, чтобы не только вспомнить о том, что мы пережили, но и для того, чтобы осмыслить роль журнала в философии и культуре страны в прошлом и настоящем, для того чтобы порассуждать о том, что было и что есть в нашей философии. Ведь историю журнала нельзя отделить от развития отечественной философии в последние десятилетия.
Т.И. Ойзерман: Я понимаю особую важность отмечаемой нами даты, которая отражает не только историю главного философского журнала нашей страны, но и развитие нашей философской (и не только философской) мысли на протяжении полувека. Чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить первые номера журнала, вышедшие в 1947 – 1948 гг., с номерами текущего или прошлого года. Различие тематики, идейной тональности и даже языка бросается в глаза. Можно с удовлетворением констатировать, что с каждым годом (а тем более десятилетием) журнал становится все более содержательным, интересным, научным.
Отмечать юбилей журнала следует, на мой взгляд, с учетом всего политического, идейного, духовного развития нашего народа в течение второй половины этого столетия. Речь должна идти не только о пятидесятилетии «Вопросов философии», но и о полувековом развитии общественной мысли в нашей стране.
Первый номер журнала, как известно, представляет собой публикацию материалов философской дискуссии 1947 г. по книге Г.Ф. Александрова «История западноевропейской философии». Очень важно осмыслить последствия этой дискуссии. Ведь она фактически была нацелена против философии, в особенности против истории философии, в частности, против изучения немецкой классической философии, а также современной западноевропейской и американской философии. С этой точки зрения публикация в первом номере журнала материалов дискуссии является достаточно парадоксальным фактом. Правда, это было осознано с большим опозданием.
Я хочу подчеркнуть, что журнал начал выходить в далеко не благоприятной для философии духовной атмосфере. Пресловутая философская дискуссия была как бы продолжением идеологического наступления, предпринятого КПСС. Затем последовала кампания против так называемых космополитов, постановление ЦК о «формализме» в музыке, постановление той же верховной инстанции, осуждающее творчество М. Зощенко и А. Ахматовой. Сессия ВАСХНИЛ, на которой в поддержку обскурантизма Т.Д. Лысенко выступили наши именитые философы М.Б. Митин и З.Я. Белецкий, явилась как бы кульминацией этого процесса.
Такова была идеологическая атмосфера, в которой приходилось существовать журналу. Стоит в этой связи полистать номера журнала за вторую половину 50-х гг. Подавляющее большинство статей убедительно показывает, что журнал занимал достойную, научную позицию. Неудивительно поэтому, что уже первые номера журнала вызвали резкие критические нападки, которые, несмотря на свою необоснованность, привели к отстранению главного редактора журнала Б.М. Кедрова.