Выше уже упоминалось о том, что в работах Маркса и Энгельса мы не встречаемся с гегелевским тезисом: абстрактной истины нет, истина конкретна. Однако вопрос об отношении конкретного и абстрактного занимает немаловажное место в их исследованиях. Остановимся прежде всего на экономических рукописях Маркса, относящихся к 1857 – 1858 гг., в частности, на том их разделе, который был опубликован как «Введение». В этой работе Маркс указывает, что все эпохи исторического развития общественного производства имеют некоторые общие признаки, которые не характеризуют специфическим образом какую-либо из этих эпох, но, тем не менее, являются необходимыми признаками производства. Эти общие черты следует вычленить, чтобы единство, характеризующее разные исторические эпохи развития общественного производства, не затмевало существенного различия между ними. В этом смысле Маркс говорит об определениях, действительных для производства вообще, подчеркивая вместе с тем, что его научное исследование предполагает определенную ступень его развития, т.е. исторически конкретное производство (капиталистическое, феодальное и т.д.). Эти общие определения, поскольку они являются истинами, представляют собой абстрактные истины, которые и необходимы, и недостаточны для научного исследования. «Всякое производство, – пишет Маркс, – есть присвоение индивидуумом предметов природы в пределах определенной общественной формы и посредством нее»[1112]. И это положение есть, конечно, абстрактная истина, поскольку речь идет о производстве вообще. Однако существенное содержание и значение этой абстрактной истины трудно переоценить.
В этой же рукописи Маркс материалистически интерпретирует положение Гегеля об исследовании как восхождении от абстрактного к конкретному. Экономисты XVII в., указывает Маркс, начинали свои исследования с рассмотрения сложных конкретных образований – общество, население, нация, государство – и приходили путем анализа в конечном итоге к выделению таких всеобщих отношений, как разделение труда, стоимость, деньги и т.п. Экономисты XVIII в., в отличие от своих предшественников, восходят от этих всеобщих отношений к государству, международному обмену, мировому рынку, т.е. восходят от абстрактного к конкретному, которое, как указывалось уже выше, представляет собой синтез различных (абстрактных) определений. Такой метод исследования Маркс считает наиболее плодотворным, несмотря на то что его отправные понятия неизбежно носят абстрактный характер, а определения этих понятий являются абстрактными истинами. Сравнивая экономистов XVIII в. с их предшественниками, Маркс подчеркивает: «На первом пути полное представление испаряется до степени абстрактного определения, на втором пути абстрактные определения ведут к воспроизведению конкретного посредством мышления»[1113]. Именно поэтому второй путь, т.е. движение исследования от абстрактных определений к конкретным истинам и оказался наиболее научно плодотворным, как об этом свидетельствует история экономических учений.
Движение от абстрактного к конкретному, т.е. конкретизация истины в процессе исследования, является одной из основных особенностей метода «Капитала» Маркса. Приведем лишь один пример. В первом томе «Капитала» цена определяется как денежное выражение стоимости товара. Колебания цен на одни и те же товары обусловлены различными факторами, прежде всего спросом и предложением, конкуренцией, однако эти колебания всегда совершаются вокруг стоимости. В третьем томе «Капитала» Маркс исследует капиталистический способ производства в целом, единство производства и обращения товаров, и приходит в конечном счете к определению цены товара как цены производства, т.е. суммы издержек его производства плюс средняя прибыль. Это – конкретная истина, полученная путем исследования взаимодействия между капиталами, отличными друг от друга по своему органическому составу (соотношению переменного капитала, т.е. стоимости рабочей силы, и постоянного капитала, т.е. стоимости всей совокупности средств производства). Цена производства – явление, которое, так сказать, лежит на поверхности, известно и независимо от специального экономического исследования. Но для того чтобы понять ее закономерную связь со стоимостью товара, оказалось необходимым такое исследование, которое и было осуществлено Марксом. И если экономисты, предшественники Маркса, не могли объяснить с позиций трудовой теории стоимости образования цены производства, которая может существенно отличаться от денежного выражения стоимости, то Маркс своим исследованием разрешил эту задачу, всесторонне обосновав эту научную теорию. На данном примере становится очевидным, что абстрактная истина (т.е. положение о том, что цена товара есть денежное выражение его стоимости), несмотря на свою неполноту и даже односторонность, является сущностным определением действительной стоимости товара. И это не трудно понять и объяснить, если учесть, что трудовой теории стоимости предшествовали учения, которые были далеки от того, чтобы измерять стоимость товара количеством потребного для его производства общественно необходимого рабочего времени.