В работах Энгельса понятие абстрактной истины трактуется в связи с понятием относительной истины, которая характеризуется как правильное, однако же одностороннее, неполное суждение о предмете. В этой связи Энгельс ссылается на открытый Н. Бойлем закон: объем газа при постоянной температуре обратно пропорционален давлению, под которым находится газ. Последующие исследования показали, что этот закон при условиях, которые не учитывались Бойлем, оказывается неверным. И Энгельс делает вывод, что закон Бойля «верен лишь приблизительно; в частности, он неприменим к таким газам, которые посредством давления могут быть приведены в капельно-жидкое состояние, и притом он теряет свою силу с того момента, когда давление приближается к такой точке, при которой наступает переход в жидкое состояние»[1114]. Энгельс не упоминает Гей-Люссака и Б. Клапейрона, которые конкретизировали закономерное отношение между объемом газа и давлением путем учета условий, которые игнорировались Бойлем. Таким образом, путь от закона Бойля к законам Гей-Люссака и Клапейрона представляет собой восхождение от абстрактного к конкретному, от абстрактной (односторонней) истины к истине, синтезирующей различные определения, охватывающей многообразие условий, т.е. конкретной истине.
Следует, однако, иметь в виду, что и Бойль, и Гей-Люссак, и Клапейрон формулируют законы, действительные для идеального газа, понятие которого отвлекается от сил взаимодействия между частицами газа (атомами, молекулами), рассматривая эти силы как ничтожно малые. Понятие идеального газа – абстракция, абстрактная истина, которая отражает состояние разреженного реального газа при температурах, далеких от температуры его конденсации. Таким образом, и конкретная истина содержит в себе момент абстрактной истины, как об этом свидетельствуют понятия идеального газа, идеальной жидкости, идеального раствора, идеального кристалла – понятия, применяемые естествознанием, поскольку оно формулирует законы, которые могут быть определены как единство конкретных и абстрактных истин.
Выше уже указывалось, что Гегель, вопреки своему отрицанию абстрактных истин, фактически признавал таковые, когда он, в частности, приводил в качестве примера суждение «золото есть металл». Наука полна такого рода суждениями, которые истинны, поскольку правильно фиксируют принадлежность предмета к определенному классу явлений, однако являются абстрактными истинами, так как не дают достаточного представления об отличии данного предмета от других предметов того же класса. Вся классификация металлов, минералов, растений, животных состоит из такого рода абстрактных истин, фиксирующих общее, отвлекаясь от особенного и единичного. Не следует недооценивать познавательное значение этих абстрактных истин: они идентифицируют явления, относя их к определенному классу, т.е. установленной познанием общности, которая характеризуется признаками, свойствами, присущими каждому его представителю. Металлы являются химическими элементами, т.е. химически неразложимыми веществами. Они существенно отличны от других химических элементов, не являющихся металлами. И как все химические элементы они существенно отличны от минералов – неорганических природных химических соединений. Поэтому понятие металла, если его содержание изложено с достаточной полнотой, является конкретной истиной, т.е. синтезом различных определений.