Научные понятия, поскольку они являются абстракциями, представляют собой (в большей или меньшей мере) абстрактные истины. Когда, например, речь идет о весе того или иного тела, обычно отвлекаются от среды, в которой оно находится. А между тем одно и то же тело имеет разный вес в зависимости от того, находится ли оно на поверхности земли, в воздухе, воде, масле и т.д. Килограммовая гиря весит в воде меньше килограмма. Конечно, различия между весом одного и того же сравнительно небольшого предмета в разных средах, как правило, незначительны. В этом смысле определение веса предмета безотносительно к среде, в которой он находится, содержит в себе незначительные погрешности, т.е. является приблизительной истиной. Эта приблизительность, характеризующая абстрактную истину, может быть преодолена путем измерения веса предмета в различных средах, следовательно, путем указания колебания веса в зависимости от среды, в которой он находится.
Закон свободного падения тела, открытый Галилеем, предполагает падение тела в пустоте, понятие о которой представляет собой идеализацию реального воздушного пространства. Аристотель не допускал такого условия; поэтому, согласно его теории, предметы падают с разной скоростью в зависимости от их веса и формы. Теория Аристотеля представляется, во всяком случае на первый взгляд, более конкретной, чем закон Галилея. Однако конкретность аристотелевского представления не выходит за границы чувственного восприятия, в то время как абстрактный закон Галилея вскрывает сущностное отношение, значение которого, например, в небесной механике, трудно переоценить. Правильность закона Галилея, который представляется не искушенному в науке человеку умозрительным выводом, предполагающим реально не существующие условия, может быть доказана экспериментально, если сбрасывать различные по весу и форме предметы в трубу, из которой выкачан воздух. Тем не менее этот закон, отвлекающийся от среды, в которой происходит падение тел, может быть охарактеризован как абстрактная истина, как бы ни было существенно его значение. Конкретный закон свободного падения тел формулируется аэродинамикой, учитывающей многообразие условий этого процесса.
Во времена Галилея, да и вплоть до нашего века, пустота понималась как замкнутое полое пространство, из которого выкачан воздух. В наше время, благодаря квантовой физике, понятие пустоты (вакуума) конкретизировалось, т.е. стало пониматься не просто как отсутствие чего бы то ни было, а как наличие определенных явлений. «Вакуум, – отмечает И.Д. Новиков, – это то, что остается, если убрать все частицы, все кванты любых физических полей». Однако при этом, согласно соотношению неопределенностей, открытому В. Гейзенбергом, в вакууме появляется энергия. «Эта энергия может давать в пустоте рождение пар: частицы и античастицы»[1115]. Таким образом, пустота оказывается отнюдь не пустотой; она представляет собой состояние материи, а не ее отсутствие. Познание этого факта наглядно иллюстрирует процесс перехода от абстрактной истины к истине конкретной. Следует, по-видимому, полагать, что этот процесс становления конкретной истины относительно содержания вакуума еще не завершен.
История атомистики – убедительный пример конкретизации той абстрактной истины, которая впервые, более двух тысяч лет назад была высказана Левкиппом и Демокритом. Эта абстрактная истина заключала в себе и ошибочное представление об абсолютной неделимости атомов и, следовательно, о том, что они представляют собой последние (или изначальные) элементы всех материальных образований. Это ошибочное представление продержалось до конца прошлого века. Только открытие электрона выявило тот факт, что атомы отнюдь не простые тела, что они представляют собой сложные элементарные частицы. Современная теория элементарных частиц является, конечно, отрицанием первоначальной атомистической гипотезы, но это диалектическое отрицание, которое ни в малейшей степени не ставит под вопрос существование атомной структуры материи.