Гносеологический анализ законов, открываемых науками о природе и обществе, показывает, что все они представляют собой упрощение реальных отношений, наличествующих в объективной действительности. Например, закон всемирного тяготения, открытый Ньютоном, фиксирует отношение между двумя телами, несмотря на то что силы тяготения действуют между всеми существующими телами. Дело в том, что этот закон формулировался Ньютоном главным образом для описания отношения между Солнцем и планетами. При этом Ньютон исходил из того факта, что масса любой из планет во много раз меньше массы Солнца. Это обстоятельство и делало возможным игнорировать гравитационные силы, существующие между планетами, и ограничиваться количественной характеристикой силы притяжения между Солнцем и каждой отдельно взятой планетой. Поэтому закон всемирного тяготения гласит: сила взаимного притяжения любых двух тел, размеры которых гораздо меньше расстояния между ними, прямо пропорциональна произведению массы этих тел и обратно пропорциональна квадрату расстояния между этими телами. Астрономы, разумеется, учитывают не только силы тяготения между Солнцем и отдельными планетами, но и силы тяготения между планетами Солнечной системы. Пользуясь законом Ньютона, они вместе с тем дополняют, конкретизируют его и благодаря этому были, как известно, открыты новые планеты Солнечной системы, неизвестные во времена Ньютона. В свете этих фактов закон Ньютона выступает как абстрактная истина, несмотря на его неоспоримо объективный характер.
Маркс и Энгельс, как указывалось уже выше, не пользовались понятием абстрактной истины; они обычно говорили об относительных истинах, имея в виду их односторонность, неполноту, связь с определенными условиями, которые не всегда имеют место. В свете изложенного выше, можно с полным правом утверждать, что относительные истины, поскольку им не хватает синтеза различных определений, характеризующих конкретное, как раз и являются абстрактными истинами.
История научного познания свидетельствует о том, что все многообразие знания состоит в основном из относительных, или абстрактных истин. Теория относительности Эйнштейна внесла определенные коррективы в ньютоновский закон всемирного тяготения. К. Поппер утверждал в этой связи, что Эйнштейн опроверг Ньютона. Однако, если иметь в виду общепринятое в науке (но отвергаемое Поппером) понятие опровержения, то следует сказать, что Эйнштейн уточнил сформулированный Ньютоном закон, конкретизировал абстрактную истину. Опыт исторического развития научного познания дает основания полагать, что и в теорию относительности со временем будут внесены определенные коррективы, конкретизирующие наличествующие в ней абстрактные истины. Тот факт, что содержащиеся в научной теории правильные положения являются абстрактными истинами далеко не всегда осознается учеными, поскольку выявление этого факта, как правило, является результатом последующего развития науки. Яркий пример этого – история геометрии, которая со времени Эвклида считалась вполне завершенной и, больше того, совершенной наукой, положения которой являются абсолютными истинами. Однако со времени появления неэвклидовой геометрии Лобачевского и других неэвклидовых геометрий геометрические истины приобрели явно выраженный относительный, абстрактный характер. Теперь уже на вопрос, скольким градусам равна сумма углов треугольника, не может быть разумного ответа, если не указывается, о какой системе геометрии идет речь. Следовательно, привычное утверждение «сумма углов треугольника равна сумме двух прямых», поскольку оно истинно лишь в рамках эвклидовой геометрии, является относительной, или абстрактной истиной.
В современной физике получило всеобщее признание введенное Эйнштейном понятие «физической реальности» – гносеологическое понятие, обозначающее не физический мир, как таковой, а уровень его познания, картину физического мира, создаваемую физикой как наукой. Характеризуя эйнштейновское понимание «физической реальности», П.С. Дышлевый пишет: «Под последней Эйнштейн понимал прежде всего опосредованные условиями познания проявления физических объектов на уровне наблюдений и эксперимента, которые фиксируются, представляются, моделируются различным образом на разных уровнях познавательного процесса»[1116]. Развитие физики есть, с этой точки зрения, развитие понятия «физической реальности», которое с каждым новым открытием становится все более содержательным, многогранным и, следовательно, более конкретным. Если сравнить «физическую реальность», которая давалась физикой XIX, а тем более XVIII в. с той «физической реальностью», которая выступает в современной физической картине мира, то становится очевидным, что научный прогресс все более выявляет абстрактный характер тех истин, которые содержала в себе физика прошлого. Но физика продолжает развиваться, и нет сомнения в том, что многие ее положения, которые сегодня представляются окончательными истинами в последней инстанции, окажутся в большей или меньшей мере абстрактными истинами. Иное дело, что существуют разные уровни абстрактных истин, поскольку истина (а значит, и синтез различных определений) есть процесс, границы которого во времени не могут быть определены.
1116