Нет сомнений в том, что так же, как и понятие «физической реальности», вполне правомерны и гносеологически необходимы понятия химической, биологической, а также социальной реальности, понятия, выражающие уровень познания в той или иной науке, достижения познания и его ограниченность. Следовательно, понятие истины как единства конкретного и абстрактного имеет общенаучное значение.
В науке об обществе получили широкое распространение статистические данные, которыми постоянно оперируют экономисты, социологи, демографы. Речь, например, идет о средней заработной плате, среднем подушевом доходе, средней продолжительности жизни и т.д. Как бы точно не были установлены эти данные, они несомненно, представляют собой абстрактные истины именно потому, что речь идет о средних величинах. Так, средняя продолжительность жизни не одна и та же в разных регионах страны, в городе и деревне, в разных социальных, профессиональных группах. Это не значит, конечно, что средние статистические данные, поскольку они по самой своей природе не могут быть конкретными истинами, имеют второстепенное значение. Совсем наоборот. Именно как средние статистические данные, непосредственно не характеризующие положение отдельных индивидуумов, они имеют большое теоретическое и практическое значение, так как выражают определенную ситуацию в целом и тем самым позволяют более или менее точно судить о состоянии данного общества, тенденциях его развития, которые необходимо поддерживать или, напротив, преодолевать.
Экономическое учение Маркса обосновывает положение о превосходстве крупного производства над мелким и средним. Это положение правильно отражало ситуацию, сложившуюся в западноевропейских капиталистических странах в результате промышленной революции второй половины XVIII и первой половины XIX в. Однако последующее развитие буржуазного общества и, в первую очередь научно-технический прогресс, создали экономически благоприятные условия для развития мелкого и среднего производства, которое в настоящее время в наиболее развитых капиталистических странах создает по меньшей мере половину всего валового продукта. Это означает не только то, что мелкое и среднее производство нашло свою нишу в системе общественных отношений, сложившихся в современном буржуазном обществе. Ход экономического развития доказал, что мелкое и среднее производство, с одной стороны, и крупное производство – с другой, дополняют друг друга, взаимно необходимы. Кроме того, развитие так называемого постиндустриального общества показало, что примерно три четверти самодеятельного населения занято не в сфере материального производства, а в сфере обслуживания, в которой, естественно, превалируют мелкие и средние предприятия. Значит ли это, что положение Маркса утратило свою истинность? На этот вопрос нельзя ответить однозначно. В ряде отраслей общественного производства и сферы обслуживания крупные предприятия по-прежнему являются наиболее рентабельными, а иной раз и единственно возможной формой предпринимательской деятельности. Поэтому можно сделать вывод, что марксистское положение о превосходстве крупных предприятий над мелкими и средними является односторонней, неполной, ограниченной, или абстрактной истиной.
В.И. Ленин в ряде своих работ обосновывает тезис о примате практики по отношению к теоретическому знанию, которое нередко истолковывается им как осмысление, обобщение того, что уже достигнуто на практике и тем самым познано, осознано без специального теоретического исследования. Отсюда категорическое утверждение Ленина: «Практика всегда идет впереди теории»[1117]. Это положение находит свое развитие в ленинских «Философских тетрадях». Конспектируя гегелевскую «Науку логики» и истолковывая понятие «практической идеи», которая у Гегеля непосредственно предшествует «абсолютной идее», Ленин приходит к выводу: «Практика выше (теоретического) познания, ибо она имеет не только достоинство всеобщности, но и непосредственной действительности»[1118]. Можно ли согласиться с тем, что практика всегда идет впереди теории? Нет, конечно, не всегда. Однако в истории материального производства примерно до XVIII в. практика действительно опережала теорию. Например, металлургия как отрасль производства сложилась до того, как появилась научная теория металлургического процесса, которая во всяком случае на первых порах лишь обобщала, осмысливала практику металлургов. Однако уже в XIX, а тем более в XX в. отношение теории к практике в этой, как и в других областях материального производства радикально изменилось: теория стала основой прогрессивной, постоянно совершенствующейся техники и технологии производства. Достаточно напомнить в этой связи, происходивший во второй половине XX в. революционный процесс электрификации производства: создание генераторов электричества, электромоторов, трансформаторов электроэнергии и т.д. Что же касается современной научно-технической революции, то она постоянно практически доказывает, что исследования фундаментальных и прикладных наук становятся основой совершенно невозможных в прошлом новых отраслей производства, которые в настоящее время занимают лидирующее положение в системе народного хозяйства. Следовательно, утверждение, что практика всегда идет впереди теории, представляет собой заблуждение. Однако, как всякое содержательное заблуждение, оно содержит в себе момент истины – частичную, относительную, абстрактную истину, которая адекватно отражала (и продолжает отражать) определенные ситуации в развитии материального производства и общественной жизни вообще.