Маркс ставит вопрос о демистификации идеалистической диалектики Гегеля, о ее материалистической переработке. Такая постановка вопроса с необходимостью влечет за собой возвращение к материалистической философии как общему мировоззрению, которое не сводимо к материалистическому пониманию истории. И Энгельс, решая поставленную Марксом задачу, говорит в «Анти-Дюринге» о новой исторической форме материализма: «Современный материализм является по существу диалектическим и не нуждается больше ни в какой философии, стоящей над прочими науками. Как только перед каждой отдельной наукой ставится требование выяснить свое место во всеобщей связи вещей, какая-либо особая наука об этой всеобщей связи становится излишней»[1144]. Таким образом, признание необходимости новой, диалектико-материалистической философии не отменяет прежнего отрицания философии, однако, на место тотального, по существу нигилистического отрицания права философии на существование ставится конкретная, исторически оправданная задача: покончить с противопоставлением философии наукам о природе и обществе, упразднить философию как науку наук, т.е. мнимую науку, претендующую на верховенство в мире конкретных наук. Это уже не отрицание философии вообще, а отрицание философии в старом смысле слова, т.е. отрицание традиционной философии, каждая система которой претендовала объять необъятное, построить целостную, охватывающую все существующее картину мира. Относительно этой, подлежащей упразднению философии, Энгельс замечает: «Требовать от философии разрешения всех противоречий, значит требовать, чтобы один философ сделал такое дело, которое в состоянии выполнить только все человечество в своем поступательном развитии. Раз мы поняли это, – а этим мы больше, чем кому-нибудь обязаны Гегелю, – то всей философии в старом смысле слова приходит конец. Мы оставляем в покое недостижимую на этом пути и для каждого человека в отдельности „абсолютную истину“ и зато устремляемся в погоню за достижимыми для нас относительными истинами по пути положительных наук и обобщение их результатов при помощи диалектического мышления»[1145].
Итак, Маркс и Энгельс начав с радикального отрицания философии en bloc, приходят в конечном счете к отрицанию философии в старом смысле слова. Это уже несомненно положительное отрицание, которое означает, с одной стороны, преодоление присущего прежней, в особенности идеалистической, философии противопоставления философского миропонимания всему многообразию научного знания, а с другой стороны, представляет собой критическое освоение материалистической традиции и диалектического способа мышления. На этом пути Маркс и Энгельс приступают к созданию философии нового типа. В какой мере им удалось решить эту задачу? Этот вопрос требует обстоятельного рассмотрения.
Маркс, высоко оценивая диалектический способ мышления и ставя задачу материалистической переработки идеалистической гегелевской диалектики, не называл, однако, свое мировоззрение диалектическим материализмом или философией вообще. По-видимому, он рассматривал материалистически переработанную диалектику не как философское учение, а как научную методологию, что вполне согласуется с марксистским отрицанием философии. Нет поэтому у Маркса и речи о созданной им философии. В.И. Ленин безусловно ошибается, когда заявляет, что «Маркс неоднократно называл свое мировоззрение диалектическим материализмом…»[1146].