Итак, предметом диалектического материализма являются универсальные законы диалектики, которые характеризуются как определяющие все процессы, совершающиеся в природе, обществе и познании. Естественно возникает вопрос: не является ли само представление о верховных, повсеместно господствующих законах, в равной мере определяющих природные и социальные процессы, а также деятельность познания, далеким от науки, которая исследует, открывает законы определенной области явлений, законы, всеобщность которых неизбежно ограничена? Если даже такие всеобъемлющие законы существуют, то поскольку они не могли быть открыты какой-либо наукой, область исследования которой не беспредельна, как могли они быть открыты философией? Существует ли вообще абсолютно всеобщие законы, т.е. законы радикально отличные от тех законов, которые открыты (и открываются) фундаментальными науками? Для ответа на эти вопросы следует, на мой взгляд, хотя бы вкратце рассмотреть отношение между «законами диалектики» и теми законами, которые открыты физическими, химическими, биологическими и другими науками.
Прежде всего, возникает вопрос: чуждо ли фундаментальным наукам понятие универсального закона? Закон всемирного тяготения представляет собой, как я полагаю, универсальный закон природы. Действие этого закона, определяя отношения между телами неживой природы, вместе с тем оказывает вполне определенное, поддающееся измерениям влияние и на процессы, протекающие в живой природе, в том числе и в человеческом организме. Однако биологические процессы хоть и подвержены влиянию закона всемирного тяготения, все же определяются специфическими, биологическими закономерностями. Правда, анализ этих закономерностей показывает, что в их основе лежат физические и химические законы, но это обстоятельство не отменяет специфических биологических, физиологических закономерностей и лишь свидетельствует о единстве живой и неживой природы, единстве законов природы. Однако универсальность закона всемирного тяготения не распространяется на общественные отношения, так же как и на процессы познания, мышления. Следовательно, это не абсолютная универсальность, т.е. все же ограниченная всеобщность. И фундаментальные науки, судя по их исторически сложившемуся содержанию, не знают таких законов, которым бы подчинялись все без исключения процессы, совершающиеся в природе и обществе.
Таким образом, сравнение «законов диалектики» с законами фундаментальных наук указывает на принципиальное различие между ними, поскольку «законы диалектики» трактуются как сущностные отношения, определяющие процессы, происходящие в неживой и живой природе, в общественной жизни, а также в мышлении. Правда, при этом обычно оговариваются, что «законы диалектики» по-разному проявляются в различных сферах бытия, обретают существенно различные, особенные, специфические формы своего действия в природе, обществе и мышлении. Но эта оговорка не изменяет главного, а именно признания одних и тех же законов для всего существующего.
Энгельс в «Анти-Дюринге» и «Диалектике природы» иллюстрирует «законы диалектики» примерами из физики, химии, биологии, истории философии. Мы видим, что переход из одного агрегатного состояния в другое происходит путем постепенного накопления количественных изменений, которое в итоге приводит к скачкообразному переходу в новое качественное состояние. Этот пример, как и все другие, которые нет необходимости перечислять, позволяют сделать вывод, что законы природы (если не все, то во всяком случае значительное множество этих законов), а также законы социальных процессов и познания носят диалектический характер, т.е. являются законами движения, изменения развития. Но из этого заключения, которое носит все же, в известной мере, гипотетический характер, поскольку остается непознанным неопределенное множество законов природы и общества, отнюдь не следует вывод (пусть даже гипотетический), что существуют всеобъемлющие, абсолютные законы диалектики. Имеются лишь основания утверждать: то, что обычно именуется законами диалектики указывает на наличие общих существенных черт во всех процессах материального мира и духовной жизни. Законы природы, законы общественной жизни, законы познавательной деятельности людей, несомненно, качественно отличающиеся друг от друга законы, что однако не исключает существенно общего между ними, поскольку все они представляют собой законы и каждый из них является законом движения, изменения, развития. Это общее между качественно различными законами качественно различных сфер бытия и было возведено в ранг абсолютных «законов диалектики». В действительности нет и не может быть особого класса законов, верховных законов, производными от которых якобы являются конкретные, открываемые фундаментальными науками законы. Правомерным, научно (а значит и философски) оправданным является допущение, что наличествует существенное единство всего многообразия известных науке законов, единство, которое стремится выявить и выразить диалектика как философское учение. Признавать же, что существует два класса законов – высшие (диалектические) и подчиненные им законы природы, общества и познания – значит, оставаться на позициях гегелевского диалектического идеализма, который противопоставлял философию всему научному знанию как всеведущую науку наук, постигающую подлинную, скрытую от всех остальных наук истину[1158].
1158
Так, в «Феноменологии духа» Гегель утверждает: «Все, что в каком-нибудь знании и в какой-нибудь науке считается истиной и по содержанию, может быть достойно этого имени только тогда, когда оно порождено философией» (