Позволю себе утверждать, что такого многостороннего понимания сущности мы не находим в философии марксизма, которая обычно определяет сущность как внутреннюю связь явлений, не входя в рассмотрение отношения взаимоперехода между внешним и внутренним, как это делал Гегель. Маркс, например, определяет сущность человека как совокупность всех общественных отношений. Это само по себе правильное положение является однозначным определением и сущности человека, и сущности как диалектической категории вообще. Нет необходимости доказывать, что к сущности человека относятся его различные антропологические характеристики (возрастные, половые, унаследованные), уровень эмоционального и интеллектуального развития и, прежде всего, конечно, его индивидуальность, т.е. то, что отличает одного человеческого индивида от другого, но тем не менее входит в содержание человеческой сущности, которая поэтому оказывается не абстрактным тождеством различных человеческих индивидов, а конкретным тождеством, которое, как известно, содержит в себе различие, становящееся при определенных условиях противоречием.
«Философские тетради» Ленина показывают, что он пытался продолжать работу основоположников марксизма по материалистической переработке гегелевской диалектики. Однако ленинские конспекты произведений Гегеля показывают, скорее, необходимость решения этой задачи, чем ее действительное решение.
Само собой разумеется, что в наше время разработка материалистической диалектики предполагает не только критическое освоение диалектического идеализма Гегеля, но такое же освоение идейного богатства всего последующего развития философии, значение которой начисто отрицали не только Маркс, Энгельс и Ленин, но все другие выдающиеся представители марксизма. Энгельс справедливо подчеркивал необходимость философского осмысления достижений естествознания для развития материалистической диалектики. Его работа в этой области убедительно показала, что достижения естествознания середины прошлого века подтверждают и в определенной мере конкретизируют принципы диалектики. Продолжить начатую Энгельсом работу пытался Ленин в «Материализме и эмпириокритицизме», однако рамки его исследования, опубликованного в 1908 г., естественно не давали возможности философски осмыслить великие естественнонаучные открытия начала XX столетия. Что же касается последующих грандиозных достижений естествознания, то хотя им и посвящено немало марксистских исследований задача дальнейшего развития материалистической диалектики, ее обогащения новыми понятиями все еще остается нерешенной.
Энгельс указывал в связи с анализом достижений наук о природе, что диалектика «является единственным, в высшей инстанции, методом мышления, соответствующим теперешней стадии развития естествознания»[1199]. Он полагал, что естествоиспытатели, освободившись от всякого рода идеалистических и антидиалектических заблуждений, станут диалектическими материалистами. Развитие естествознания последующего исторического периода показало, что естествоиспытатели усвоили ряд основных положений диалектики (принцип относительности истины, идею единства необходимости и случайности, понятие конкретного тождества, идею всеобщей связи явлений и т.д.), но они не стали диалектическими материалистами, ибо они не стали философами, т.е. представителями определенной специальной области исследования, занятия которым предполагает специальную образовательную подготовку. Констатация этого факта, неизбежность которого обусловлена разделением труда в области научных исследований, приводит меня к выводу, что диалектический материализм (или, говоря другими словами, материалистическая диалектика) не может быть общенаучной теорией и методом исследования, так как в каждой науке исторически вырабатывается соответствующий предмету ее исследования метод и его теоретическое обоснование, которые воспринимают те или иные черты диалектического метода, но не превращаются в силу этого в диалектико-материалистическое исследование. Поэтому материалистическую диалектику следует понимать как философское осмысление истории познания природы и общества, теоретическое обобщение сущности многообразных, качественно различных закономерностей, короче говоря, как философскую, а не общенаучную теорию и метод, что отнюдь не умаляет ее эвристического значения для каждой специальной науки.