В заключение еще об одном эпизоде, характеризующем И.Т. не просто как талантливого, смелого теоретика, но и как смелого общественного политического деятеля. Это было в 1981 г., когда И.Т., я и еще кто-то из наших коллег после заседания редколлегии «Вопросов философии» (или, может быть, заседания президиума Философского общества СССР) направились, как это часто бывало, в Дом журналистов, чтобы вместе поужинать, немного выпить. Не помню, в какой связи зашла речь о военных действиях нашей армии в Афганистане. Я не думаю, что кто-нибудь из нашей небольшой компании одобрял этот экспорт революции, но жизнь приучила нас помалкивать в такого рода ситуациях. И, конечно, меня не мог не поразить И.Т., который откровенно и в весьма резких выражениях осудил военную кампанию как безответственную авантюру. Помню только, что, внутренне соглашаясь с ним, восхищаясь его искренностью и смелостью, мы продолжали помалкивать.
Обычно говорят, что не существует незаменимых людей. Это верно лишь с точки зрения всемирной истории. Что же касается жизни каждого поколения, то в ней существуют незаменимые люди и невосполнимые утраты. Об этом убедительно свидетельствует кончина Ивана Тимофеевича Фролова – смелого философа, смелого общественного деятеля.
78. 2001 № 2 (стр. 3 – 32).
Материалистическое понимание истории: плюсы и минусы
Материалистическое понимание истории, или исторический материализм трактуется в марксистской литературе (в учебных пособиях в особенности) как распространение философского материализма на понимание общественной жизни. То, что материалистическая философия и исторически, и логически является необходимой предпосылкой исторического материализма, не вызывает сомнений, поскольку материалистическое понимание общественной жизни несовместимо с идеалистической интерпретацией природы и познания. Однако отсюда вовсе не следует, что исторический материализм является теоретическим продолжением философского материализма, важнейшее, онтологическое содержание которого составляет учение о природе, материи как первичной реальности, существовавшей до человека, существующей безотносительно к человечеству. Общество же, которое Маркс в известном письме к Анненкову определяет как продукт взаимодействия людей, разумеется, не существовало до человечества, не существует безотносительно к нему. Поэтому понятие объективной реальности, применяемое историческим материализмом к определенным социальным фактам, принципиально отличается от того понятия объективной реальности, которое составляет отправной пункт материалистического понимания природы. Вот почему нельзя согласиться с В.И. Лениным, когда он по существу отождествляет то и другое понятия: «Материализм вообще, – пишет он, – признает объективно реальное бытие (материю), независимое от сознания, от ощущений, от опыта и т.д. человечества. Материализм исторический признает общественное бытие независимым от общественного сознания человечества»[1201].
Согласно материалистическому пониманию истории определяющую основу и существенное содержание общественного бытия составляет материальное производство, или производство материальных благ, которое каждое новое человеческое поколение получает как наследие от предшествующих поколений и которое оно развивает, с тем чтобы передать следующему поколению. Именно как наследие, т.е. то, что принадлежит прошлому, общественное производство, есть объективная реальность, не зависимая не только от сознания, воли людей, но даже от производственной деятельности того поколения, которое наследует данный уровень производства со всеми его качественными характеристиками. В этом смысле понятие «объективная реальность» применительно к общественному производству (и, следовательно, к общественному бытию) носит в определенном смысле условный характер. Это не есть нечто первичное по отношению к существованию человечества. Речь идет о специфической объективной реальности, которая не укладывается в рамки философского материализма, как учения о природе, понимаемой не просто как среда человеческого обитания, а как вселенная.
1200
Данная работа является разделом монографии, выполняемой при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ), проект № 98-03-16030.