В работе «Нищета философии» Маркс называет машину производительной силой. В действительности машина, как и любое другое средство труда, является, конечно, весьма важной частью производительных сил, которые, однако, характеризуются также существенно отличным от техники содержанием, о чем еще будет речь ниже. Здесь же уместно отметить, что технико-технологический детерминизм, к которому нередко склоняются Маркс и Энгельс, получил широкое распространение во второй половине XX в. благодаря выдающимся достижениям научно-технической революции, которые небывалым образом изменили весь облик современного общества. И тем не менее объяснение общественного развития с позиций технико-технологического детерминизма принципиально несостоятельно, что доказывает, как это ни покажется удивительным, именно современный исторический опыт.
Сошлемся на факты, относящиеся к сравнительно недавнему прошлому «реального социализма». В Программе КПСС, опубликованной в 1961 г., категорически утверждается, что капитализм «все больше сковывает развитие современных производительных сил. Человечество вступает в период научно-технического переворота, связанного с овладением ядерной энергией, освоением космоса, с развитием химии, автоматизации производства и другими крупнейшими достижениями науки и техники. Но производственные отношения капитализма слишком узки для научно-технической революции. Осуществить эту революцию и использовать ее плоды в интересах общества может только социализм»[1216]. Читателю наших дней, независимо от его мировоззренческих убеждений, не надо разъяснять сколь глубоким, поистине роковым заблуждением оказалось это утверждение. Действительность посрамила его самым беспощадным образом. Капиталистическая система оказалась благодатнейшей экономической основой и мощной движущей силой для небывалого по своим масштабам научно-технического переворота, который стал, по-видимому, непрерывной научно-технической революцией, темпы которой все более ускоряются. Что же касается «реального социализма», то эта экономическая система нисколько не способствовала развертыванию научно-технической революции, что стало одной из главных причин ее краха.
Таким образом, технический прогресс, как ни разительны его социальные последствия, не есть самодостаточный, имманентно развивающийся процесс; он социально-экономически обусловлен и может быть правильно понят лишь в контексте исторически определенных общественных отношений, которые в одних случаях споспешествуют ему, а в других – тормозят, несмотря на всяческие стремления ускорить его. Понятно поэтому, что там, где Маркс и Энгельс пытаются представить технический и технологический прогресс как определяющее, так сказать, субстанциальное содержание производительных сил, там они фактически отступают от исходных положений материалистического понимания истории. Однако ради справедливости должно признать, что такого рода отступления не характеризуют в целом марксистскую концепцию производительных сил. Уже в «Немецкой идеологии», т.е. в раннем своем труде Маркс и Энгельс указывают, что развитие производительных сил в значительной мере определяется организацией трудового процесса. «Уровень производительных сил нации всего нагляднее обнаруживается в том, в какой степени у нее развито разделение труда»[1217]. Это положение получает дальнейшее развитие в «Капитале» Маркса, в частности, в его анализе мануфактурной стадии капитализма. Мануфактурное производство в техническом отношении не отличается от работы ремесленника, но оно качественно отлично от нее благодаря организации трудового процесса. Мануфактура представляет собой планомерное объединение работников, взаимодействующих друг с другом в процессе производства, осуществляемого посредством разделения труда. Такое объединение, или кооперация не сводимо к сумме отдельных рабочих сил. Кооперация является совокупной рабочей силой, мощность которой значительно превосходит простую сумму производительного труда всех работников мануфактурного предприятия. «Здесь, – говорит Маркс, – дело идет не только о повышении путем кооперации индивидуальной производительной силы, но и о создании новой производительной силы, которая по самой своей сущности есть массовая производительная сила»[1218]. Такая производительная сила, по существу независимая от своей технической основы, представляет собой общественное отношение производства, производственное отношение. Следовательно, различие между производительными силами и производственными отношениями относительно, поскольку и производственные отношения представляет собой в определенной мере, в определенных условиях производительную силу. Содержание и форма развития общественного производства находятся в коррелятивном отношении. В этой связи стоит напомнить диалектическое положение Гегеля: «содержание есть не что иное, как переход формы в содержание, а форма – переход содержания в форму»[1219].