Дальнейшим, в высшей степени важным этапом в развитии материалистического учения о производительных силах является исследование роли науки, роли духовного производства в развитии производительности труда, в создании новых продуктов и новых отраслей материального производства. Если в ранних работах Маркса производительные силы характеризуются главным образом как сочетание рабочей силы со средствами труда, то во второй половине 50-х годов, в подготовительных рукописях к «Капиталу» Маркс уделяет первостепенное внимание науке, трактуемой как могущественная производительная сила. Указывая на машины, железные дороги, телеграф и т.п., Маркс заключает: «Все это – созданные человеческой рукой органы человеческого мозга, овеществленная сила знания. Развитие основного капитала является показателем того, до какой степени всеобщее общественное знание (Wissen, knowledge) превратилось в непосредственную производительную силу, и отсюда – показателем того, до какой степени условия самого общественного жизненного процесса подчинены контролю всеобщего интеллекта и преобразованы в соответствии с ним»[1220]. Совершенно очевидно, что это положение по-новому раскрывает понятие производительных сил, в особенности их развитие в новое, вернее даже сказать, новейшее время, когда фундаментальные и прикладные науки выделились в особую отрасль духовного производства, в профессиональную трудовую деятельность определенной социальной группы.
С точки зрения повседневного опыта приведенное положение, по-видимому, представляется едва ли приемлемым. Разве ученые возделывают зерновые, выращивают скот, выплавляют металлы, добывают нефть и другие ископаемые богатства, строят дома, дороги, мосты, автомобили, аэропланы и т.п.? Все это делают непосредственные участники материального производства. Это обстоятельство в особенности подчеркивали политики советской эпохи, постоянно рассуждавшие о решающей роли производителей материальных благ и имея при этом в виду главным образом людей физического труда. С их точки зрения, положение о главенствующей роли науки как производительной силы представлялось явным умалением роли рабочего класса. Однако не трудно показать, что точка зрения повседневного опыта представляет собой близорукое видение процесса труда и всего производства, особенно в его современной форме. Маркс, который высказал приведенное положение полтора века назад, возможно преувеличивал тогдашнюю роль науки в производстве. Однако в наше время его утверждение выступает как исполнившееся предвидение и констатация фактов. Эти факты общеизвестны, но о них не мешает напомнить. Урожайность зерновых на протяжении истекшего столетия увеличилась в несколько раз. Это стало возможным благодаря внедрению в сельскохозяйственное производство достижений агробиологии, агрохимии и других наук. То же следует сказать о других традиционных отраслях производства, где производительность труда благодаря применению достижений науки также возросла в несколько раз, не говоря уже о том, что значительно улучшилось качество продукции этих отраслей производства. Однако важнейшим фактом, непосредственно выражающим роль науки в качестве производительной силы, является, конечно, возникновение совершенно новых отраслей производства, основу которых составляют выдающиеся открытия наук о природе и их производственное применение. Возникновение новых отраслей производства на основе научных открытий указывает на то, что при определенных условиях не производство определяет развитие науки, а именно развитие последней инициирует возникновение тех или иных отраслей производства и определяет их последующее развитие. Следовательно, исходное положение исторического материализма должно быть ограничено определенными условиями.