Выяснение роли науки как производительной силы, значение и роль которой неуклонно возрастает в ходе развития общественного производства, делает необходимым уточнение, как самого понятия производительных сил, так и понятия общественного производства. Дело в том, что Маркс и Энгельс излагали основы материалистического понимания в борьбе с младогегельянцами, обосновывавшими «философию сознания», согласно которой производство идей определяет всю общественную жизнь и историю человечества. В противовес этому идеалистическому воззрению Маркс и Энгельс говорят о материальном производстве, материальной жизни индивидов, материальной деятельности, материальной практике и т.п. Этот способ изложения основ материалистического понимания истории вызывает законные возражения. Производство материальных благ не есть лишь материальный процесс, так как человек не только материальное, но и духовное существо, и изменяя в процессе труда то, что дано природой, человек «осуществляет вместе с тем и свою сознательную цель, которая как закон определяет способ и характер его действий и которой он должен подчинить свою волю»[1228]. Из этой марксовой характеристики процесса труда вытекает, что производство материальных благ есть единство, взаимопроникновение материальных и духовных (или умственных) процессов. Трудовая деятельность, независимо от того, является ли она физическим или умственным трудом, предполагает планирование совершаемого процесса, его осмысление, предвидение его результатов. С этой точки зрения, выражение «материальная деятельность», с которым мы встречаемся в трудах основоположников марксизма, носит, так сказать, условный характер, который не может служить в качестве положительного определения не только производства, но и всякой практической деятельности вообще.
Столь же неадекватный характер носит выражение «материальные производительные силы», поскольку речь идет о человеческих силах, способностях, уменье, а не просто о технике, которая, впрочем, также не является просто материальной вещью, а представляет собой определенное, овеществленное знание и, следовательно, единство идеального и материального. Энгельс справедливо замечает: «…в истории общества действуют люди, одаренные сознанием, поступающие обдуманно или под влиянием страсти, стремящиеся к определенным целям. Здесь ничто не делается без сознательного намерения, без желаемой цели»[1229]. Само собой разумеется, что это полностью относится и к общественному производству и ко всякой другой человеческой деятельности.
Подытоживая рассмотрение понятия «производительные силы», центрального понятия материалистического понимания истории, обобщающего многообразие созидательной деятельности людей, нельзя не согласиться с той оценкой этого понятия в учении Маркса, которую дает американский социолог А. Босков: «К сожалению, термин „производительные силы“ никогда не был ясно определен Марксом. Но важно отметить, что интерпретация социальных отношений как производительных сил указывает на наличие и значение нематериальных факторов в экономической структуре»[1230]. В этом положении нет ни малейшей недооценки научного значения понятия «производительные силы». А. Босков, скорее, указывает на необходимость дальнейшей разработки, обоснования и возможно более точного определения этого понятия. Такое определение, как видно из предшествующего изложения, не может быть однозначным, хотя бы уже потому, что оно имеет своим предметом единство духовного и материального, субъективного и объективного. В этой связи само собой напрашивается вопрос: когда речь идет о науке как производительной силе, имеется ли в виду только естествознание и связанные с ним прикладные науки или же правомерно говорить о всех отраслях научного знания? У Маркса и Энгельса нет постановки этого вопроса, а значит, и ответа на него, однако этот ответ уже содержится в самом понятии «производительные силы». Ведь главной производительной силой является сам человек, который создает средства труда, овладевает ими, управляет производственными процессами. Достаточна ли для этого одна лишь техническая, специальная, профессиональная подготовка? Конечно, нет. Прежде чем стать участником общественного производства, главной производительной силой, человек должен сформироваться как личность, пройти нелегкую школу воспитания и по меньшей мере школьного образования, научиться подчинять свою волю и чувственные порывы рассудочному контролю, короче говоря, стать разумным существом, которым он не является от рождения, хотя и именуется homo sapiens. В этом процессе индивидуального развития основную роль играют, с одной стороны, гуманитарные науки, а с другой – межличностное общение, формы которого включают в себя семью, школу и многое другое. Таким образом, имеются основания говорить о производительных силах человека в самом широком смысле слова. В таком случае не только работа педагога и врача, но и деятельность художника, писателя, актера, да и всякая иная деятельность, формирующая человеческую личность должна рассматриваться как производительная сила. Тем самым понятие производительной силы уже не ограничено лишь сферой производства материальных благ, как это имеет место в марксистском учении об обществе. Не только духовное производство, но и другие формы человеческой деятельности предполагают свои специфические производительные силы.
1229