Если согласиться с автором цитируемой статьи, то исторический материализм должен быть определен как учение об общественно-экономических формациях. Но для такого понимания исторического материализма нет никаких оснований, поскольку Маркс занимался главным образом исследованием капитализма, а его основной труд, четырехтомный «Капитал» является политической экономией капитализма. Ленин, считавший, что в понятии общественно-экономической формации выражено основное содержание истории человечества, тем не менее не мог не признать, что «Маркс говорит только об одной „общественно-экономической формации“, о капиталистической, т.е. говорит, что исследовал закон развития только этой формации и никакой другой»[1273].
Таким образом, у Маркса нет понятия формации, охватывающего общество как целое в рамках определенной исторической эпохи. Определение же формации как совокупности производственных отношений лишает это понятие специфического содержания. Фактически марксова концепция истории человечества сводится к истории способов производства.
Итак, несомненно выдающееся положительное значение марксистского историзма заключается в выделении и разграничении сущностно отличных друг от друга всемирно-исторических эпох развития человечества. Однако сведение различия между этими эпохами к одним только различиям способов производства не может быть оправдано, поскольку понятие формации, коль скоро мы его принимаем, призвано охватить всю совокупность отношений, образующих общество той или иной всемирно-исторической эпохи.
В одном из набросков письма к В. Засулич Маркс различает первичную и вторичную формацию, разграничивая таким образом доклассовые и классово-антагонистические общества. Первичную формацию Маркс называет также архаической, подчеркивая, что она «открывает нам ряд различных этапов, отмечающих собой последовательно сменяющие друг друга эпохи»[1274]. Касаясь в этой связи русской общины, Маркс пишет: «Земледельческая община, будучи последней фазой первичной общественной формации, является в то же время переходной фазой ко вторичной формации, т.е. переходом от общества, основанного на общей собственности, к обществу, основанному на частной собственности. Вторичная формация охватывает, разумеется, ряд обществ, основывающихся на рабстве и крепостничестве»[1275]. Капитализм является, согласно этой классификации, третьим типом формации, а посткапиталистическое общество – четвертым.
Наряду с этим, пожалуй, слишком общим разграничением всемирно-исторических эпох, Маркс связывает понятие формации с античным, феодальным и капиталистическим способом производства. При этом имеется в виду история Европы. Поэтому Маркс выделяет азиатский способ производства, указывая тем самым на его своеобразие, которое он не исследовал сколько-нибудь обстоятельно.
Энгельс в работе «Происхождение семьи, частной собственности и государства» исследует доклассовое общество с характерным для него способом производства. Это исследование Энгельс завершает характеристикой становления классового общества, которое он, следуя примеру других исследователей, именует цивилизацией. Соответственно этому, античное, феодальное, капиталистическое общества и, по-видимому, азиатский способ производства трактуются как этапы развития цивилизации. И здесь обнаруживается, что как ни существенно выделение основных, качественно различных способов производства, оно все же оказывается упрощением по сравнению с многообразием существенно отличных друг от друга цивилизаций, которое просто игнорируется основоположниками марксизма: для них цивилизация существует только в единственном числе. Между тем, если обратиться, например, к понятию «азиатский способ производства», то независимо от того, какое содержание вкладывается в это понятие, оно совершенно недостаточно для характеристики азиатских цивилизаций, своеобразие которых проявилось в исторических особенностях развития Китая, Индии, Японии, стран Средней Азии, Ближнего Востока и т.д.