В своих ранних произведениях, относящихся ко второй половине 40-х – первой половине 50-х гг., Маркс и Энгельс считали возможной, а частью даже неизбежной пролетарскую революцию в странах, в которых еще не совершалась или же только начиналась промышленная революция, а следовательно, и переход от мануфактурного к промышленному капитализму. В последующие годы, благодаря экономическим исследованиям Маркса, воззрения основоположников «научного социализма» на пути перехода от капитализма к социализму уже связывались с развитием капиталистической индустриализации, благодаря которой пролетариат выделяется из массы непролетарских трудящихся классов и становится в наиболее развитых капиталистических странах большинством в массе трудящегося населения. Тем не менее в своих письмах к русским корреспондентам Маркс не исключал возможности социалистического преобразования российского общества, едва только вступившего на путь капиталистического развития, правда, лишь при условии, что социализм победит в капиталистически развитых европейских странах, которые окажут всемерную поддержку социалистическому движению в России. Таким образом, Маркс, правда далеко не безоговорочно, шел навстречу народническим (или близким к ним) представлениям о возможности некапиталистического развития России в направлении к социализму при наличии благоприятных для этого международных условий. Эту уступку российским, мелкобуржуазным сторонникам социализма (вернее, противникам капитализма) Маркс объяснял тем, что его исследование западноевропейского капитализма, которое привело его к социалистическим выводам, не должно быть рассматриваемо как универсальная философско-историческая теория, равно применяемая ко всем странам.
Естественно возникает вопрос: насколько оправданы эти высказывания Маркса о возможности некапиталистического пути к социализму в обществе, в котором все еще господствуют феодальные или полуфеодальные производственные отношения и, соответственно этому, подавляющую массу населения составляет крестьянство? Этот же вопрос можно сформулировать еще в более резкой, даже парадоксальной форме: возможно ли возникновение посткапиталистического общества без предшествующего ему развития капиталистического способа производства? Я полагаю, что экономические исследования Маркса дают однозначно отрицательный ответ на этот вопрос. Достаточно вчитаться в «Капитал» Маркса, дабы убедиться в этом. Капитализм «безудержно понуждает человечество к производству ради производства, следовательно, к развитию общественных производительных сил и к созданию тех материальных условий производства, которые одни только могут стать реальным базисом более высокой общественной формы, основным принципом которой является полное и свободное развитие каждого индивидуума»[1298]. Это положение Маркса сплошь и рядом превратно истолковывалось в марксистской литературе. «Производство ради производства» – именно в этом, утверждали ортодоксальные марксисты, заключается основной порок капитализма. Между тем парадоксальная формулировка Маркса говорит лишь о том, что капиталистическое производство есть прежде всего производство средств производства, т.е. непрерывный рост и обновление постоянного капитала и, следовательно, производительных сил. Поэтому из приведенного положения можно сделать лишь один вывод: посткапиталистическое общество, как бы оно ни называлось (социализмом или совсем по-иному), возможно лишь в результате предшествующего развития капитализма и притом такого развития, которое реализует все имманентно присущие ему потенции. Эту несомненную истину, убедительно подтвержденную историческим опытом истекшего столетия, не вполне осознавали, несмотря на приведенное высказывание Маркса, и сами основоположники «научного социализма», которые, так сказать, торопили историю и неустанно твердили, что капиталистический способ производства уже выполнил свою историческую миссию. Еще в большей, несравненно большей мере, не осознавал, даже не понимал этой истины В.И. Ленин, который боролся за то, чтобы создать посткапиталистическое общество в стране, едва только вступившей на путь капиталистического развития, и поэтому, несмотря на свою страстную и во многом убедительную полемику с народниками, не так уж отличался в этом отношении от них.