Итак, Маркс и Энгельс доказывали, что превращение средств производства в общественную собственность – объективная необходимость, обусловленная совершающимся уже при капитализме (разумеется, на капиталистический лад) прогрессирующим обобществлением средств производства. Однако понятие общественной, социалистической собственности, т.е. фундаментальное положение «научного социализма», остается совершенно недостаточно раскрытым, разъясненным в их произведениях. Обратимся прежде всего к знаменитому положению Маркса об экспроприации экспроприаторов, т.е. уничтожении капиталистической частной собственности. Этот процесс, утверждает Маркс, «восстанавливает не частную собственность (имеется, конечно, в виду частная собственность на средства производства, существовавшая и до капитализма. – Т.О.), а индивидуальную собственность на основе достижений капиталистической эры: на основе кооперации и общего владения землей и произведенными самим трудом средствами производства»[1299]. Что означает понятие индивидуальной социалистической собственности? Ни Маркс, ни Энгельс, ни их последователи нигде не разъясняют это понятие, даже не упоминают о нем, фактически предавая его забвению. Между тем не подлежит сомнению, что речь идет здесь не о личной собственности, которой в разной мере располагают все члены буржуазного общества, в том числе и т.н. неимущие массы. По-видимому, у Маркса идет речь об индивидуальной собственности на средства производства как неотъемлемой части совместной собственности или, говоря иными словами, о частной собственности. Это значит, что общественная собственность не противостоит индивидуумам, членам общества, что каждый из них является ее собственником, как это имеет место в трудовой кооперации и в известной мере также в акционерных компаниях. Маркс, следовательно, говорит об единстве общественной и индивидуальной собственности, как реальном, хотя и частичном владении общественной собственностью, благодаря чему становится возможным упразднение наемного труда, без чего, согласно Марксу, не может быть социалистического общества.
Уже в одной из ранних своих работ – «Наемный труд и капитал» Маркс характеризовал наемный труд пролетариев как отчуждение продукта труда, отчуждение трудовой деятельности и в конечном счете отчуждение самой человеческой сущности. Уничтожение капиталистических производственных отношений и упразднение наемного труда (наемного рабства, по его выражению) рассматривалось Марксом как единый процесс социалистического переустройства общества.
Упразднение наемного труда трактуется Марксом как непосредственное выражение противоположности между социалистическим и капиталистическим обобществлением средств производства. Последнее умножает количество лиц наемного труда.
Маркс отличает социалистическое обобществление средств производства от их превращения в государственную собственность, при котором «категория рабочего не отменяется, а распространяется на всех людей…»[1300].
К сожалению, этот в высшей степени важный пункт социалистических воззрений Маркса совершенно игнорируется В.И. Лениным, который в работе «Государство и революция» восторженно характеризовал социализм как такое социальное устройство, при котором все трудоспособные члены общества будут наемными рабочими у одного единого, единственного хозяина, «социалистического» государства. Теоретически обосновывая этот ужасающий тезис, лишающий трудящегося человека всякого выбора, Ленин опирался на ту неясность понятия общественной собственности, которая наличествует в трудах основоположников марксизма, в особенности у Энгельса, который, в частности, писал: «Пролетариат берет государственную власть и превращает средства производства прежде всего в государственную собственность. Но тем самым он уничтожает самого себя как пролетариат, тем самым он уничтожает все классовые различия и классовые противоположности, а вместе с тем и государство как государство»[1301]. Это положение не может не вызвать недоумения. Если средства производства в результате упразднения капиталистических отношений становятся государственной собственностью, то к чему тогда утверждать, что государство также упраздняется? Очевидно, Энгельс имеет в виду не непосредственное следствие социалистического переворота, а тот конечный результат, который Маркс в «Критике Готской программы» (1875) называл коммунизмом. Но приведенное положение Энгельса высказано уже после проведенного Марксом разграничения между социализмом и коммунизмом. Получается, что Энгельс игнорирует это весьма существенное для марксистской теории разграничение и характеризует социализм как коммунизм. Об этом свидетельствуют «Анти-Дюринг», «Происхождение семьи, частной собственности и государства» и другие работы позднего Энгельса. Понятие общественной собственности применяется как нечто само собой разумеющееся, несмотря на то что фактическое смешение социализма и коммунизма делает его все менее и менее осмысленным.