Вероятно, Швеция в конце XIX века шла в ряде отношений впереди других капиталистических стран, указывая им их будущее, которого они достигли в XX веке. И народ современной России, освободившись от социалистических иллюзий и не питая иллюзий относительно предстоящего нашей стране капиталистического будущего, начинает все более осознавать, что именно на этом пути станет возможным переход к посткапиталистическому обществу, которое хотя и не будет социалистическим, но, вероятно, воплотит в жизнь гуманистические идеалы учения Маркса и Энгельса.
81. 2003 № 2 (стр. 31 – 42).
Догматизация марксизма и внутренне присущий марксизму догматизм
«Учение Маркса всесильно, потому что оно верно»[1338], – утверждал В.И. Ленин незадолго до Октябрьской революции, совершенно не задумываясь о том, что эта патетическая сентенция явно противоречит не только материалистическому пониманию истории, но и здравому смыслу, которого не лишены, как правило, и идеалисты. Верующие люди признают, разумеется, существование всемогущего (всесильного) творца всего сущего, но даже они не «возвышаются» до признания всесильной теории или какой-либо истины.
Ленин был, как известно, воинствующим безбожником в духе барона П. Гольбаха, который не столько критиковал, сколько шельмовал религиозное мировоззрение. Что же побуждало Ленина выступить с этим недвусмысленно идеалистическим слоганом? Ортодоксия? Ленин, действительно, называл себя ортодоксальным (говоря по-русски: правоверным, верующим) марксистом. Однако на деле он довольно свободно толковал основы марксизма, интерпретируя их обычно в волюнтаристическом духе. Так, он вовсе (вопреки Марксу и Энгельсу) не считал, что историческая необходимость социалистической революции объективно обусловлена высоким уровнем развития производительных сил в условиях капитализма, конфликтом между этими производительными силами и сковывающими их дальнейшее развитие буржуазными, частнособственническими производственными отношениями. По его убеждению, вполне достаточной объективной основой пролетарской революции является революционная ситуация, чреватая буржуазной революцией, ситуация, которую сознательный и организованный пролетариат (составлявший в России в 1917 г. примерно 5% самодеятельного населения), возглавляемый революционной марксистской партией, использует для того, чтобы сразу же после буржуазной революции совершить революцию социалистическую, пролетарскую. Так и произошло в 1917 г. Не свидетельствовало ли это о правильности ленинского убеждения? По-видимому, нет, так как сразу же после революции Ленин стал настаивать на необходимости «государственного капитализма» для развития производительных сил… социалистического общества. Правда, в одной из своих последних статей («О нашей революции») он, полемизируя с Сухановым, доказывал, что не только возможен, но также исторически целесообразен и такой вариант переустройства общества: сначала ликвидировать класс капиталистов и помещиков, а затем своими собственными силами начать двигать вперед развитие производства, с тем чтобы создать экономическую основу социалистического общества.
Если Э. Бернштейн был ревизионистом справа, то Ленин подверг марксизм ревизии слева. Почему же он столь категорически, вопреки материалистическому пониманию истории, провозгласил, что учение Маркса всесильно, потому что оно верно? Да просто потому, что он как основатель и харизматический лидер большевистской партии считал вредоносными свободу критики, инакомыслие, поскольку они относятся к начертанной им программе партии, ее стратегии и тактике, короче говоря, его собственным воззрениям и политике, которые он считал единственно правильными, хотя обстоятельства как до Октябрьской революции, так и после нее неоднократно вынуждали его признавать свои заблуждения, которые он, правда, всегда именовал нашими заблуждениями, заблуждениями самой партии. Ленинский ревизионизм, казалось бы, свидетельствовал о том, что он-то был совершенно чужд догматизму. Но как это ни парадоксально, в ленинских воззрениях ревизионизм вполне сочетался с догматизмом. Разве не догматизмом было его безапелляционное утверждение об умирающем, загнивающем капитализме? А ведь это утверждение, которое осталось, разумеется, совершенно необоснованным, было теоретической (если можно воспользоваться этим словом в данном случае) основой ленинской стратегии и тактики в период Первой мировой войны.
1337
Работа осуществлена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ), проект № 02-03-00052а.