Существенно изменились воззрения Маркса и Энгельса и по вопросу о путях перехода от капитализма к социализму. Если «Манифест» провозглашал единственно возможным путем социалистического переустройства общества пролетарскую революцию, то уже в 1872 г. Маркс, выступая на митинге в Гааге, заявляет, что в демократически развитых странах, таких как Англия и США, социалистические преобразования могут быть осуществлены мирным путем. Этот же тезис Маркс высказывает в письме к лидеру английской «Социал-демократической федерации» Г. Гайндману.
В 1886 г. в предисловии к английскому изданию первого тома «Капитала» Маркса Энгельс подчеркивает, что изучение положения Англии привело Маркса к убеждению, что «по крайней мере в Европе, Англия является единственной страной, где неизбежная социальная революция может быть осуществлена всецело мирными и легальными средствами»[1358]. Еще более обстоятельно это в высшей степени важное положение о возможности коренного, социалистического преобразования общества путем реформ Энгельс высказывает в своих замечаниях на проект Эрфуртской социал-демократической программы, в которых он вопреки авторам этого проекта отвергает такой мирный, реформистский путь к социализму в тогдашней Германии, в которой все еще господствовал абсолютизм, несмотря на принятый рейхстагом закон о всеобщем избирательном праве, но считает его вполне возможным для Англии и США. Наконец, в 1895 г. в своей последней статье «Введение к работе К. Маркса „Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 г.“» Энгельс систематически развивает тезис, впервые высказанный Марксом, о возможности мирных социалистических преобразований в демократически развитых буржуазных странах. Эта статья Энгельса в течение многих лет замалчивалась в советской исторической науке. Лишь в сравнительно недавнее время эта работа, убедительнейшим образом свидетельствующая об изменении взглядов основоположников марксизма по вопросу о путях перехода к посткапиталистическому обществу, получила правильную оценку в коллективном труде марксистских авторов, которые, касаясь этой статьи, утверждают: «Ряд идей Энгельса по таким вопросам, как социализм и буржуазная демократия, о роли вооруженного восстания и др., носил столь новаторский характер, что Э. Бернштейн и его сторонники восприняли их как осуждение своего и Марксова революционного курса»[1359].
Естественно возникает вопрос: почему основоположники марксизма, несмотря на то что их воззрения претерпели существенные изменения после опубликования «Манифеста», постоянно настаивали на том, что основные положения этой работы остаются совершенно правильными и в последней трети XIX в.? Мне думается, что ответ на этот вопрос может быть таким: не «Капитал» Маркса и не другие произведения основоположников марксизма, произведения, для понимания которых необходим был определенный уровень образования, а именно «Манифест», первый программный документ марксизма, получил наибольшее распространение в социал-демократических партиях, возникавших в последней трети XIX века[1360]. Значит ли это, что оценка «Манифеста» в предисловиях к его переизданию, цитировавшихся выше, носила, мягко выражаясь, тактический характер, т.е. не выражала уже изменившихся воззрений Маркса и Энгельса? Этого, во всяком случае по отношению к Энгельсу, никак нельзя сказать, поскольку он до конца своих дней продолжал повторять важнейший тезис «Манифеста»: капиталистические производственные отношения отжили свой век, превратились в оковы для развития производительных сил, в силу чего непосредственный переход к социалистическому общественному строю стал непреложной, неотложной, насущной исторической необходимостью. Чтобы не быть голословным, обратимся к «Анти-Дюрингу» Энгельса. В нем мы читаем: «производительные силы восстают против способа производства, который они переросли». И в другом месте: «Свойственная современным средствам производства сила расширения разрывает оковы, наложенные капиталистическим способом производства»[1361]. Эти положения почти слово в слово повторяют основные тезисы «Манифеста».
1360
А. Бебель, один из основателей германской социал-демократической партии, вспоминал впоследствии: «„Манифест Коммунистической партии“ и другие труды Маркса и Энгельса стали известны партии только в конце 60-х – начале 70-х годов. Первое сочинение Маркса, попавшее мне в руки, которое я с наслаждением читал, – это его „Учредительный манифест“ по случаю основания Международного товарищества рабочих. Это было в начале 1865 года, а в конце 1866 я уже стал членом Интернационала» (