Серьезным достижением журнала является и то, что к нему тянутся ученые не только из ближнего, но также и дальнего зарубежья. В просмотренных мной четырех выпусках опубликовано 14 статей зарубежных ученых: 2 – из Украины, 1 – из Болгарии, 1 – из Греции, 1 – из Литвы, 3 – из США, 3 – из ФРГ, 1 – из Израиля, 1 – из Лихтенштейна. Таким образом, «Вопросы философии» стали международным философским изданием. В этом немалая заслуга всего коллектива редакции и, прежде всего, конечно, главного редактора – академика РАН В.А. Лекторского и его заместителя д.ф.н. Б.И. Пружинина.
2. Есть, конечно, и пробелы в работе журнала. В России ежегодно выходит в свет более 150 книг по философии. Много интересных философских работ издается за рубежом. Однако раздел «Критика и библиография» рецензирует лишь самую малую толику из них. В рассмотренных мною четырех выпусках журнала наличествует всего 8 рецензий. Совершенно отсутствуют рецензии на философские работы, выходящие в свет в ФРГ, Франции, Великобритании, Италии, США и др. странах. Нет также критического обзора хотя бы некоторых философских журналов, выходящих за рубежом. Следовательно, информация о философских исследованиях как в России, так и в зарубежных странах совершенно недостаточна. Надеюсь, что этот недостаток будет преодолен уже в 2008 г.
93. 2007 № 10 (стр. 121 – 137).
Амбивалентность великих философских учений
(К характеристике философских систем Канта и Гегеля)
Каждый человек, рассуждая о том или ином предмете, сознательно или по привычке соблюдает элементарные правила мышления, установленные формальной логикой. Тем более это относится к ученому, какой бы областью исследования он ни занимался. Он, конечно, не хочет вступать в противоречие со своими собственными воззрениями, не хочет, чтобы одни его суждения противоречили другим. Поэтому соблюдение правил (требований) формальной логики имманентно менталитету ученого. То же, но, пожалуй, в еще большей мере это относится к философии, в лоне которой возникла и развивалась формальная логика в течение двух тысячелетий. Кант сформулировал это положение как требование неуклонной последовательности, доведения до логического конца теоретических рассуждений, как бы вытекающие отсюда выводы ни противоречили общепринятым воззрениям и в философии, и вне ее, например в политике. «Парадоксальность» философских умозаключений Канта известна каждому, кто знаком с его философией. Поэтому, на мой взгляд, уместно показать теоретическое бесстрашие кёнигсбергского мыслителя в вопросах политики. В этой области Кант выступает как радикальный либерал, поскольку он настаивает на том, чтобы «…не повиноваться иному закону, кроме того, на которое дал свое согласие»[1518]. Уточняя это положение, он разъясняет, что это согласие может быть дано через избранных народом представителей, депутатов законодательного собрания. «Критерий всего того, что принимается как закон для того или иного народа, заключается в вопросе, принял бы сам народ для себя такой закон»[1519].
Конечно, с точки зрения современной демократии, радикальный либерализм Канта не является ни радикальным, ни даже последовательным. Гражданскими правами и свободами Кант наделяет только мужчин, и притом лишь тех, которые не являются наемными рабочими, располагают достаточными средствами для «независимого» существования. Однако эта непоследовательность Канта, как и других мыслителей его времени – историческая ограниченность либерализма XVIII в. Великая французская революция также не предоставила гражданских прав женщинам; они получили эти права лишь после Второй мировой войны. Стоит также отметить, что программа Германской социал-демократической партии, принятая в 1869 г., выдвигала требование всеобщего избирательного права, однако лишь только для мужчин. Не следует поэтому представлять Канта политически отсталым мыслителем. Он был вполне на высоте своего времени, даже выше своих передовых современников, не только философов, но и политиков.
1517
© Ойзерман Т.И., 2007 г.
Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ (исследовательский проект 2005-05-03-0345-а).
1519