Немецкий либерал К. Бидерман опубликовал в 1847 г. лекции о социализме и социальных вопросах, в которых он утверждал, что «первая и ближайшая задача социализма – предотвратить умножение пролетариев, умножение нищеты». В качестве радикального средства решения этой задачи Бидерман, ссылаясь на Мальтуса, рекомендовал законодательное запрещение раннего вступления в брак[1603].
Другой немецкий либерал И. Берендс утверждал, что «средство для преодоления нищеты» заключается в создании различных объединений рабочих, системе взаимопомощи, а также в «организации труда» по инициативе государственной власти. «Организация труда – это требование, которого в настоящее время невозможно избежать»[1604].
В апреле 1847 г., когда вследствие экономического кризиса и неурожая зерновых начался массовый голод, берлинские рабочие и их жены в течение четырех дней выступали против спекулянтов картофелем, а также булочников, обвешивавших покупателей. Около ста участников этой, по выражению современников, «картофельной войны» были привлечены к судебной ответственности.
Основоположники марксизма решительно отвергали либеральные прожекты и полумеры, способные породить лишь иллюзии в среде пролетариев и отвратить их от упорной борьбы против эксплуататоров-капиталистов. «Комманифест» обосновывает необходимость насильственной революции против тиранической власти капиталистов. Но Маркс и Энгельс отдают себе отчет в том, что предстоящая революция может быть лишь буржуазной, т.е. поставить на место феодальных господ класс капиталистов. Поэтому они провозглашают необходимость непрерывной революции, которая не прекращается после утверждения у власти буржуазии, но продолжается до тех пор, пока пролетариат не овладеет государственной властью.
Идея непрерывной революции была впервые выдвинута Маратом – выдающимся революционером-якобинцем времен Великой французской революции. Марат понимал, что весь ход революции приведет, во всяком случае на первых порах, к власти буржуазии. Но чтобы предотвратить такое завершение революции и добиться завоевания государственной власти трудящимися, необходима непрерывная революция. Маркс и Энгельс восприняли эту идею Марата и в период буржуазных революций 1848 г. обосновывали необходимость продолжения революции и после того, как к власти придет буржуазия. Но они, подобно Марату, заблуждались, так как еще не осознавали, не учитывали того обстоятельства, что существующие социально-экономические условия делают единственно возможным установление капиталистического способа производства. Лишь в сентябре 1850 г. основоположники марксизма осознали ошибочность ставки на непрерывную революцию, несовместимость этой, по существу, субъективистской, волюнтаристической установки с материалистическим пониманием истории. Поэтому они сочли своим долгом выступить против тех своих соратников, которые, несмотря на отсутствие революционной ситуации, продолжали ратовать за непрерывную революцию. Один из них – В. Шаппер – утверждал: «Речь идет о том, мы ли сами начнем рубить головы, или нам будут рубить головы. Во Франции настанет черед для рабочих, а тем самым и для нас в Германии… Я не сторонник того мнения, что в Германии к власти придут буржуа, и в этом отношении я фанатический энтузиаст»[1605]. Маркс, отвечая Шапперу, заявил: «Что до энтузиазма, то немного его требуется, чтобы принадлежать к партии, о которой думаешь, что она вот-вот придет к власти. Я всегда противился преходящим мнениям пролетариата. Мы посвящаем себя партии, которая, к счастью для нас, как раз не может еще прийти к власти… Наша партия может прийти к власти лишь тогда, когда условия позволят проводить в жизнь ее взгляды»[1606].
В.И. Ленин, конечно, знал, что Маркс отверг идею непрерывной революции как заблуждение, чреватое последствиями, подрывающими освободительное движение рабочего класса. Тем не менее он уже в 1905 г. настаивал на необходимости перехода к социалистической революции. Формулируя эту волюнтаристическую установку, он писал: «…от революции демократической мы сейчас же начнем переходить и как раз в меру нашей силы, силы сознательного и организованного пролетариата, начнем переходить к социалистической революции. Мы стоим за непрерывную революцию»[1607].
1604
1606