Образ Касталии – местообитания Чистого, как родник, Бескорыстного Мышления – определял эмоциональный настрой всех, кто сумел приобщиться к общей работе семинара. Это было так прекрасно – быть вне социетальной суеты, посвятить себя тому, что не зависит от внешних, случайных обстоятельств и не смывается потоком времени.
В духовном универсуме Московского методологического кружка словно порывались всякие связи с царившей вокруг «фельетонистической эпохой». Но приобщение к ММК вовсе не было легким делом. «Старожилы» отсылали нетерпеливых к такому пояснению из романа Германа Гессе: «Правила этой Игры игр усваиваются только обычным, предписанным путем, на что уходят годы, и никому из посвященных не придет на ум упрощать или облегчать процесс их усвоения»[1621].
И семинарская молодежь восторженно упивалась стихами из романа:
Именно опыт этого методологического семинара лег в основу дальнейшего развития ММК – когда начался в 1979 г. период организационно-деятельностных игр (ОДИ). Теперь в процессы активного коллективного мышления вовлекались сотни и сотни людей различных регионов страны. За счет определенных процедур «игротехники» они вырывались из тесных рамок своей специализации, узких взглядов и начинали сообща, поверх своей профессиональной ограниченности, строить представление сложнейших социальных проблемах, которые требовали безотлагательного решения, но в принципе не могли быть решены в рамках каких-то единых профессиональных средств и подходов. «Игра в бисер», спустя некоторый период исторического времени оказалась весьма практически значимой! И это, конечно, неудивительно, так как всякая деятельная перестройка окружающего мира начинается с перестройки мышления о мире.
Можно заметить, что все три слоя реальности интеллектуальной работы, которые составляют содержание центрального понятия «мыследеятельности», присутствовали имплицитно в работе методологического семинара и были в дальнейшем отрефлексированы: докладчик должен был в первую очередь представить «разрывы» в деятельности, которые ставили проблему. Напряженное обсуждение – это искусство коммуникации, в которых проблема членилась, раскладывалась «по полочкам», оборачивалась различными гранями и представала в фокусе различных позиций. Это рождало представление о мыслекоммуникации. И все же обсуждение должно было также подчиняться нормам «чистого мышления», а не только обеспечить взаимопонимание. Вот тогда общая картина становилась полноценной и полноцветной.
Было ясно продемонстрировано, что акты мышления не сводимы к известным логическим операциям умозаключения по правилам силлогистики. Это, повторим, была подлинная полифония, а не простенький элементарный аккорд из трех нот: две посылки и вывод. И было это результатом дерзновенной попытки воплотить в жизнь идею Маркса о практической природе познания!
Щедровицкий, что бы ни казалось его оппонентам, следовал классическим традициям философствования, а не разрушал их. Но пассионарность его личности, как это часто бывает, делала общение с ним нелегким, конфликтным, могла выбить из колеи. Было ли это созидательным или разрушительным – зависело от того, как относиться к потере уверенности в себе. Чаще это непереносимо, а иногда – ведет к обновлению, к следующей ступени, к неожиданному самоопределению.