– Есть, государь, изречение Блаженного: «Мне ли чужие воздадут хвалу, Учению ли, общине ли – вы, монахи, не должны радоваться, ликовать и приходить в восторг». И действительно, он, слыша заслуженные похвалы Шайлы, сам стал прославлять себя еще больше:
В первом высказывании, государь, Блаженный проявляет природу, сущность, суть Учения, и это верно, истинно, правильно и неискаженно: «Мне ли чужие воздадут хвалу, Учению ли, общине ли – вы, монахи, не должны радоваться, ликовать и приходить в восторг». Если же, слыша заслуженные похвалы брахмана Шайлы, Блаженный стал прославлять себя еще больше: «Я царь во дхарме, Шайла, царей превосходящий», то это, государь, не ради выгоды, не ради славы, не из пристрастия, не из желания получить учеников, но только из милосердия, из сострадания, из стремления к благу: «Так и он сможет постичь Учение, и триста брахманских юношей вместе с ним». Вот почему он сам. прославил себя еще больше: «Я царь во дхарме, Шайла, царей превосходящий».
– Отлично, почтенный Нагасена. Да, это так, я с этим согласен.
Вопрос 11 (29)
Почтенный Нагасена, есть изречение Блаженного: «Не причиняй никому вреда, всем будь мил и приятен»[568]. И еще говорится: «Если надо подавить – подави, если надо поддержать – поддержи»[569]. Но, почтенный Нагасена, подавление – это ведь усекновение рук, усекновение ног, причинение увечий, заключение в тюрьму, пытки, умерщвление, искоренение рода. Подобные слова недостойны Блаженного; не пристало Блаженному говорить эти слова. Если, почтенный Нагасена, Блаженный сказал: «Не причиняй никому вреда, всем будь мил и приятен», то ложны слова: «Если надо подавить – подави, если надо поддержать – поддержи». Если Татхагата сказал: «Если надо подавить – подави, если надо поддержать – поддержи», то ложны слова: «Не причиняй никому вреда, всем будь мил и приятен». Вот еще вопрос обоюдоострый. Тебе он поставлен, тебе его и решать.
– Есть, государь, изречение Блаженного: «Не причиняй никому вреда, всем будь мил и приятен». И сказано также: «Если надо подавить – подави, если надо поддержать – поддержи». Первое высказывание – «Не причиняй никому вреда, всем будь мил и приятен» – признано всеми татхагатами, и это – сама наставление, сама проповедь дхармы, ибо непричинение вреда – признак дхармы, государь. Это – сущностное слово. Когда же Татхагата сказал: «Если надо подавить – подави, если надо поддержать – поддержи», то это, государь, надо так понимать: спесивую мысль, государь, следует подавлять, скромную мысль – поддерживать, дурную мысль – подавлять, благую мысль – поддерживать, неправильное внимание – подавлять, правильное внимание – поддерживать, неистинно следующего Учению – подавлять, истинно следующего Учению – поддерживать, не-ария – подавлять, ария – поддерживать, разбойника – подавлять, неразбойника – поддерживать.
– Вот-вот, почтенный Нагасена. Ты понял меня правильно и отвечаешь мне именно на мой вопрос. Так как же должен «подавлять» разбойника тот, кто его подавляет?
– Подавляющий разбойника, государь, должен подавлять его вот как: заслуживающего порицания – подвергнуть порицанию, с заслуживающего пени – взыскать пеню, заслуживающего изгнания – изгнать из царства, заслуживающего заключения в тюрьме – заключить в тюрьму, заслуживающего смерти – предать смерти.
– Скажи, почтенный Нагасена, а если казнят разбойников, то это с одобрения татхагат?
– Нет, государь.
– А как же одобряют татхагаты, чтобы наставляли разбойников?
– Если какого-то человека предают смерти, государь, то его предают смерти отнюдь не с одобрения татхагат; его предают смерти вследствие его собственных действий. Но он мог получать наставления в дхарме. Видано ли, государь, чтобы кто-то, в здравом уме будучи, схватил посреди улицы ни в чем не повинного человека и предал его смерти?
– Нет, почтенный.
– Отчего же, государь?
– Но он ни в чем не повинен, почтенный.
– Вот точно так же, государь, разбойника казнят не с одобрения татхагат, казнят его вследствие его собственных действий. Разве есть здесь вина наставлявшего его?
569
Джатака № 521, строфа 19. Речь идет об управлении государством, о царской справедливости. Произносит эти слова мудрая птица, наставляющая царя, а вовсе не Будда, как считает Милинда.