В другой раз, когда Девадатта был человеком по имени Шьяма, Бодхисаттва был царем оленей по имени Пеструн. Вот и тогда именно Девадатта был рождением выше[615].
В другой раз, когда Девадатта был человеком, лесным охотником, Бодхисаттва был слоном. Охотник тогда семь раз отпиливал слону бивни и продавал их. Вот и тогда именно Девадатта был выше родом[616].
В другой раз, когда Девадатта был шакалом с воинственными наклонностями и подчинил себе царей всех стран с материка Джамбу, Бодхисаттва был ученым, его звали Видхура. Вот и тогда именно Девадатта был выше славою[617].
В другой раз, когда Девадатта был слоном и потоптал птенцов пташки-перепелки, Бодхисаттва тоже был слоном, вожаком стада. Тогда они были друг другу ровней[618].
В другой раз, когда Девадатта был якшей и звали его Кривда, Бодхисаттва тоже был якшей и звали его Правда. Вот и тогда они были друг другу ровней[619].
В другой раз, когда Девадатта был мореходом, господином пятисот семей, Бодхисаттва тоже был мореходом, господином пятисот семей. Вот и тогда они были друг другу ровней[620].
В другой раз, когда Девадатта был караванщиком, владельцем пятисот повозок, Бодхисаттва тоже был караванщиком, владельцем пятисот повозок. Вот и тогда они были друг другу ровней[621].
В другой раз, когда Девадатта был царем оленей по имени Сакха, Бодхисаттва тоже был царем оленей по имени Нигродха. Вот и тогда они были друг другу ровней[622].
В другой раз, когда Девадатта был полководцем по имени Сакха, Бодхисаттва был царем по имени Нигродха. Вот и тогда они были друг другу ровней[623].
В другой раз, когда Девадатта был брахманом и звали его Кхандахала, Ботхисаттва был царевичем и звали его Чандра. Тогда выше был Кхандахала[624].
В другой раз, когда Девадатта был царем и звали его Брахмадатта, Бодхисаттва был его сыном и звали его Махападма. Царь тогда велел сбросить собственного сына в пропасть, куда сбрасывали разбойников. А раз повсюду считается, что отец выше сына и превосходит его, то именно Девадатта был тогда выше[625].
В другой раз, когда Девадатта был царем по имени Великий Пратапа, Бодхисаттва был его сыном по имени Дхармапала. Царь тогда велел отрубить своему сыну-младенцу ноги, руки и голову. Вот и тогда именно Девадатта был старше и выше[626]. А теперь оба они родились в роду шакьев. Бодхисаттва стал всеведущим Просветленным, водителем мира, а Девадатта стал монахом под его, бога богов, началом, породил сверхобычные силы и желал сам стать Просветленным. Так что же, почтенный Нагасена, верно ли все, что я сказал, или неверно?
Все то многое, что ты перечислил, государь,– все это так и есть, и не иначе.
– Если, почтенный Нагасена, у черного и у светлого удел один и тот же, то и последствия доброго и дурного одни и те же.
– Нет, государь, не одни и те же последствия у доброго и дурного, не так это, государь. Девадатта всем людям противодействует, но отнюдь не Бодхисаттва; это его противодействие Бодхисаттве созревало и давало плод в каждой жизни. Но ведь и Девадатта, государь, когда бывал владыкой, защищал население, строил мосты, дома собрания, навесы для раздачи подаяния, подавал убогим, нищим, просителям то, в чем они нуждались; вследствие этого он в некоторых своих жизнях благоденствовал. Да и о ком, государь, можно было бы сказать, что он, мол, не принося даров, без самообуздания, самоутеснения, соблюдения поста может достигнуть благоденствия? Что же до сказанного тобой, государь, что Девадатта и Бодхисаттва рождались вместе, то эти встречи были не раз в сто жизней, и не раз в тысячу жизней, и не раз в сто тысяч жизней, но лишь очень редко, спустя очень долгое время.
Ты знаешь притчу об одноглазой черепахе, государь, которою Блаженный поясняет, какая редкость – человеческое рождение[627]. Считай, государь, что редкость их встреч можно пояснить тою же притчей. И не только с Девадаттой, государь, были у Бодхисаттвы встречи, но и тхера Шарипутра многие сотни тысяч жизней бывал, государь, Бодхисаттве отцом, дедом, дядей, братом, сыном, племянником, другом. И Бодхисаттва многие сотни тысяч жизней, государь, был тхере Шарипутре отцом, дедом, дядей, братом, сыном, племянником, другом. Да и все, государь, кто входит в сонм живых существ, находится в мирском потоке, сталкиваются, влекомые вниз по течению мирского потока, и с милыми и с постылыми. Как вода, влекомая потоком, государь, наталкивается на своем пути на чистоту и грязь, хорошее и плохое, вот точно так же, государь, все, кто входит в сонм живых существ, находится в мирском потоке, сталкиваются, влекомые мирским потоком, и с милыми и с постылыми.
627
Приводим эту притчу: (Блаженный говорит монахам:) «Представьте, монахи, что некто бросил в море ярмо с одним отверстием, восточный ветер тянет его на запад, западный ветер тянет его на восток, северный ветер тянет его на юг, южный ветер тянет его на север... И один раз в каждые сто лет выныривает из моря одноглазая черепаха. Скажите, просунет ли когда-нибудь эта одноглазая черепаха голову в отверстие ярма?» – «Разве что как-нибудь, когда-нибудь, почтенный, спустя очень долгое время».– «Скорее, о монахи, эта одноглазая черепаха просунет голову в отверстие ярма, чем вновь родится человеком глупец, попавший один раз в кромешную. Труднее ему это. Почему это так? Не бывает там житья по дхарме, гладкого житья, благих дел, достойных дел. Там все друг друга пожирают, а слабому – смерть» (М 129).