Но есть ли хоть кто-нибудь, почтенный Нагасена, кто устроил полную трапезу для одного человека или для двух, для трех, для четырех, для пяти, для десяти, для ста, для тысячи, для сотни тысяч человек, или следовал нравственности, или соблюдал обряды постного дня и уже в этой жизни добился благодаря этому богатства, почета или счастья?
– Таких людей было четверо, государь. Они приносили дары, следовали нравственности, соблюдали обряды постного дня и через это уже в земном, человеческом теле удостоились почестей во граде Тридцати Трех.
– Кто же они, почтенный?
– Царь Мандхатар, царь Ними, царь Садхина и музыкант Гуттила[798], государь.
– Почтенный Нагасена, это все минуло много тысяч жизней тому назад. Ни ты, ни я тому не были свидетели. Если ты можешь, то назови что-нибудь современное, случившееся при жизни Блаженного.
– Есть и современное, государь. Раб Пурнака подал однажды поесть тхере Шарипутре, и в тот же день сделался купцом-казначеем; с тех пор его так и зовут купцом Пурнакой. Будущая царица, мать Гопалы, продала свои волосы, чтобы на вырученные восемь каршапан[799] накормить тхеру Большого Катьяяну вместе с семью монахами, и в тот же день стала главной супругой царя Удаяны. Мирянка Суприя срезала мясо с собственного бедра, чтобы приготовить мясную похлебку больному монаху, и на следующий же день рана ее срослась, зарубцевалась, и она поправилась. Будущая царица Маллика подала Блаженному вчерашней рисовой каши[800] и в тот же день стала главной супругой царя кошальского. Цветочник Суманас поднес Блаженному в знак почитания его восемь горстей цветов жасмина и в тот же день достиг великого преуспеяния. Брахман Экашатака[801] поднес Блаженному в знак почитания единственную свою одежду и в тот же день получил восьмикратно-восьмерной[802] дар. Все они, государь, обрели богатство и почести уже в этой жизни.
– Почтенный Нагасена, после всех разысканий и исследований ты обнаружил только их шестерых?
– Да, государь.
– Стало быть, почтенный Нагасена, зло сильнее и могущественнее добра, и не иначе. Я ведь, почтенный Нагасена, ежедневно вижу: то десять человек на кол посажено вследствие совершенных ими греховных деяний, то двадцать, то тридцать, то сорок, то пятьдесят человек, то сто человек, то тысяча человек на кол посажены вследствие совершенных ими греховных деяний.
Когда-то, почтенный Нагасена, служил царствующему дому Нандов некий Бхадрашала, потомственный полководец. Он дал сражение царю Чандрагупте[803]. В этом сражении, почтенный Нагасена, убитых было с обеих сторон на восемьдесят плясок безглавой смерти. Считается якобы, что, когда свершено одно «великое заклание голов», безглавые тела встают и пляшут на поле брани[804]. И все те, кто нашел там свой конец, погибли только вследствие свершенных ими греховных деяний. Вот на этом основании я и говорю, почтенный Нагасена, что именно зло сильнее и могущественнее добра, и не иначе. Известно ли тебе, почтенный Нагасена, что за все время, как существует Учение нынешнего Просветленного, дар, принесенный царем кошальским, был беспримерен?
– Да, государь, известно.
– И что же, почтенный Нагасена, пришло разве к царю кошальскому уже в этой жизни богатство, почет или счастье оттого, что он принес такой беспримерный дар?
– Нет, государь.
– Почтенный Нагасена! Если даже царь кошальский, принеся такой беспримерный дар, не получил от него в этой жизни ни богатства, ни почета, ни счастья, то, стало быть, почтенный Нагасена, именно зло сильнее и могущественнее, чем добро, и не иначе.
– Зло по своей скудости созревает быстро, государь, а добро благодаря своей возвышенности созревает долгое время. В этом можно удостовериться через сравнение, государь. Скажем, государь, в западной стране есть разновидность злака, называемая «белыми метелками»[805]. Ее уже через месяц жнут и складывают в амбары[806], рис же созревает пять-шесть месяцев. Откуда же такое различие, государь? В чем разница между «белыми метелками» и рисом?
Дело в скудости «белых метелок», почтенный, и в обильности риса. Ведь рис достоин царского стола, это царская еда, почтенный Нагасена, а «белые метелки» – это еда рабов да батраков.
Вот точно так же, государь, зло по своей скудости созревает быстро, а добро благодаря своей возвышенности созревает долгое время. Почтенный Нагасена! То, что быстрее созревает,– то и будет на свете сильным и могущественным. Значит, зло сильнее и могущественнее добра, и никак иначе. Например, почтенный Нагасена, тот воин из числа участвующих в ожесточенном сражении, кто быстрее других схватит противника под мышки и притащит его к своему командиру,– тот воин среди прочих и будет удалой молодец; или тот хирург, который быстро извлечет стрелу и заживит рану,– тот хирург и будет умелым; или тот счётчик, который быстро-быстро сосчитает и покажет, что получилось,– тот счётчик и будет умелым; или тот борец, который быстро поднимет соперника и положит его на лопатки,– тот борец и будет удалой молодец. Вот точно так же, почтенный Нагасена, то, что быстрее созревает – благо это или зло,– то и будет на свете сильным и могущественным.
801
Собственно, это не имя, а данное по этому случаю прозвище: «Обладатель одной лишь одежды».
802
Число «восемь» считалось счастливым. Восемь в квадрате – еще более счастливое число. Дар восьмью предметами особенно почетен. Восьмикратно-восьмерной дар –принесение в дар восьми слонов, восьми коней, восьми рабов и пр.
803
Речь идет о битве основателя династии Маурьев Чандрагупты Маурьи с полководцем предшествовавшей династии Нандов.
804
Текст подлинника краток и непонятен: ekasmiṃ kira sīsakalande paripuṇṇe ekaṃ kavandharūpaṃ uṭṭhahati. Конъектуры сделаны, следуя цейлонскому переводчику Хинатикумбуре. «Великое заклание голов» он объясняет как убийство десяти тысяч слонов, ста тысяч всадников, пяти тысяч колесничих воинов и миллиарда (!) пехотинцев (The Questions of King Milinda. Vol. 2, c. 147).
806
Её уже через месяц жнут и складывают в амбар – māsalunā antogehagatā hoti. Слово māsalunā более нигде не встречается. Можно предположить здесь ошибку и читать māsalūna=māsa «месяц» + lūnā «сжатая», что и сделано в переводе.