Плоды и тех и других деяний, государь, дают себя знать лишь в будущих существованиях, однако плоды зла из-за предосудительности его дают себя знать также и немедленно, в той же жизни. Древними кшатриями, государь, положен был такой закон: тот, кто свершает смертоубийство, должен понести кару, также тот, кто крадет чужое, кто входит к чужой жене, кто лжет, кто грабит деревни, кто разбойничает на большой дороге, кто занимается мошенничеством и жульничеством. Все они должны понести кару, они заслуживают телесного наказания, увечения, ломания рук и ног, смертной казни. Потому правители судят, рядят и приговаривают их к пене, к телесному наказанию, к увечению, к переламыванию рук и ног, к смертной казни. Но разве, государь, был кем-нибудь положен такой закон: тому, кто приносит дары, блюдет нравственность, соблюдает обряды постного дня,– тому следует давать награду или оказывать почести? Разве правители и здесь судят и рядят и присуждают таким людям награды и почести, как вору за его деяния – увечение и тюрьму?
– Нет, почтенный.
– Если бы, государь, и подателей судили, разбирали и присуждали им награды и почести, то тогда и благо давало бы себя знать уже в этой жизни. Но раз уж, государь, подателей даров не судят, не присуждают им наград и почестей, то потому благо не дает себя знать в этой жизни. Таково основание, государь, почему зло дает себя знать уже в этой жизни, но в следующих жизнях именно плоды благих деяний проявляют себя сильнее и могущественнее.
– Отлично, почтенный Нагасена. Нелегко было бы распутать этот вопрос без человека с мощным разумом, подобным твоему. Мирское, почтенный Нагасена, сверхмирским объяснилось.
Вопрос 4 (74)
Почтенный Нагасена, податели даров предназначают их часто умершим предкам: «Пусть это достанется им». Но получают ли умершие предки что-либо из плодов этого деяния?
– Одни получают, государь, другие не получают.
– Кто получает, почтенный, и кто не получает?
– Угодившие в преисподнюю не получают, государь, попавшие на небеса не получают, родившиеся животными не получают. Из четырех видов претов три вида тоже не получают. Это блевотоеды, гладо-жаждущие и неутолимо-жаждущие[807]. Получают преты, живущие чужим доброхотством[808], да и то, если о них помнят.
– Стало быть, почтенный Нагасена, дары этих подателей на ветер брошены, бесплодны. Ведь те, ради кого принесены эти дары, не получают их.
– Нет, государь, эти дары нетщетны и небесплодны. Плоды их возвращаются к самим подателям.
– Раз так, почтенный Нагасена, то приведи мне вразумительное обоснование.
– Например, государь, люди наготовили рыбы, мяса, вина, рису, пирогов и пошли в гости к родственникам, а родственники не захотели у них брать этот гостинец. Разве из этого выходит, что гостинец брошен на ветер и пропал?
– Нет, почтенный, он своим хозяевам достанется.
– Вот точно так же, государь, плоды этих даров возвращаются к самим подателям. Или представь, государь, что некто полез в пещеру и оказалось, что прохода вперед нет. Как он выйдет?
– Как вошел, так и выйдет, почтенный.
– Вот точно так же, государь, плоды этих даров возвращаются к самим подателям.
– Хорошо, почтенный Нагасена. Это так, я с этим согласен. Плоды этих даров возвращаются к самим подателям. Мы этого не оспариваем. Почтенный Нагасена! Если принесенный подателями дар достается умершим предкам и они получают его плод, то что будет, если какой-то лютый, кровожадный смертоубивец свершит с коварным умыслом лихое дело, поубивает людей и предназначит это умершим предкам: «Пусть плоды этого моего деяния достанутся умершим предкам»[809]. Достанутся ли такие плоды умершим предкам?
– Нет, государь.
– Почтенный Нагасена! Какова причина, каково основание того, что благо им достается, а зло не достается?
807
Блевотоеды, гладо-жаждущие и неутолимо-жаждущие (vantāsikā, khuppipāsino, nijjhāmatanhikā) – разновидности претов (терзаемых неутолимыми желаниями духов). У первых, когда они пытаются поесть, обычная пища превращается в блевотину. Другие обладают громадным телом и крошечной глоткой, через которую не может пройти еда.
808
Живущие чужим доброхотством – paradattūpajīvino. Голод и жажду этих претов облегчают принесенные им жертвы, употребить же обычную пищу они не в состоянии.