И во второй и в третий раз на просьбу Шакры, главы богов, богородный Махасена отвечал: «Нет, почтенный, ни к чему мне мир людей. Там много деяний, мир людей суров. Я буду рождаться в мирах богов все выше и выше, пока не достигну покоя».
И достопочтенный Ашвагупта сказал богородному Махасене: «О, достойный! Мы искали в целом мире с богами – и, кроме тебя, никого не нашли, кто бы помог нам пресечь речи царя Милинды и поддержать Учение. О, достойный, община просит тебя: пожалуйста, благой муж, стань поддержкой Учению Десятисильного[85]!»
Услышав это, богородный Махасена, довольный-предовольный, радостный-прерадостный, подумал: «Он, значит, думает, что я смогу пресечь речи царя Милинды и поддержать Учение!» И он пообещал: «Хорошо, почтенный, я согласен родиться человеком».
И вот монахи, достигнув своей цели, исчезли из обители Тридцати Трех и мгновенно перенеслись в Заповедный Лог[86]. И вот достопочтенный Ашвагупта сказал общине: «Любезные! Все ли монахи нашей общины в сборе? Никто не отсутствует?»
– Нет, почтенный! Уже семь дней, как достопочтенный Рохана ушел в Гималаи и погрузился в торможение[87]. Пошлите к нему вестника.
А достопочтенный Рохана в тот самый миг вышел из торможения. Он понял, что его поминают в общине, исчез из Гималайских гор и мгновенно перенесся к тысяче миллионов святых. И вот достопочтенный Ашвагупта сказал достопочтенному Гохане: «Как же это ты, любезный Рохана? Учению Просветлённого наносится вред, а ты и не видишь, что должна делать община?»
– Я не обратил внимания, почтенный.
– Тогда, любезный Рохана, отработай за это.
– Что нужно сделать, почтенный?
– У подножия Гималаев, любезный Рохана, есть брахманская деревня, называемая Каджангала. Там живет брахман Сонуттара. У него родится мальчик, которого назовут Нагасеной. Так вот, любезный Рохана, ты будешь ходить семь лет и десять месяцев в их дом за подаянием и однажды, придя за подаянием, заберешь мальчика Нагасену и пострижешь его. Когда Нагасена будет пострижен, работа твоя кончится.
– Хорошо,– согласился достопочтенный Рохана.
А богородный Махасена ниспал из мира богов и стал зародышем в чреве супруги брахмана Сонуттары. Одновременно с его воплощением случились три чудесных, волшебных явления: засверкало оружие, хлеба заколосились, ливень прошел[88]. Достопочтенный же Рохана семь лет и десять месяцев[89], считая со дня воплощения Махасены, ходил в тот дом за подаянием, но ни разу не имел ни пригоршни рису, ни ложки каши, ни приветствия, ни почтительного складывания рук, ни достойного обхождения, и доставались ему лишь хула и поношение; даже слов «проходите, почтенный»[90], и то никто ему не сказал.
Но вот, когда прошло семь лет и десять месяцев, он однажды услышал: «Проходите, почтенный».
В тот же день брахман, возвращаясь домой с какого-то дела, встретил тхеру по дороге и окликнул его: «Эй, монах! Приходили вы к нам в дом?»
– Да, брахман, приходил.
– И что-нибудь получили?
– Да, брахман, получил.
Тот пришел домой и недовольно спросил: «Давали вы что-нибудь этому монаху?»
– Нет, ничего не давали.
На следующий день брахман сел у самой двери в дом: «Сегодня я поймаю монаха на лжи». И на следующий день тхера подошел к дверям брахманского дома. Едва завидев тхеру, брахман сказал: «Вы вчера сказали, будто получили что-то у нас в доме, а сами не получили. Разве у вас можно лгать?» Тхера ответил: «Мы, брахман, ходили к вам в дом семь лет и десять месяцев, и нам даже «проходите» ни разу не сказали. Вчера только я получил это «проходите». Вот, имея в виду эту любезность, я так и сказал». Брахман подумал: «Ему всего-то любезно ответили, а он уже благодарит на людях! Как же он станет благодарить, когда ему подадут поесть – риса ли, каши ли!» Это ему понравилось. Он велел дать монаху ложку приготовленного для него самого риса с приправой и сказал: «Столько вам здесь всегда подадут».
Через несколько дней брахман присмотрелся к тхере, приходившему к нему в дом, и кротость того стала ему нравиться еще больше; наконец, он предложил тхере всегда совершать трапезу у него в доме. Тхера молча дал понять, что согласен.
Каждый день он после еды рассказывал им понемногу из Речений Просветленного[91], а затем уходил. Брахманка же родила через десять месяцев[92] сына; назвали его Нагасеной.
Мало-помалу он подрастал, и исполнилось ему семь лет. И вот отец юного Нагасены спросил юного Нагасену: «Сынок мой Нагасена! Не пора ли тебе учиться, как это принято в нашем брахманском роду?»[93]
85
Десятисильный – эпитет Будды. К «силам» относятся способность проповедовать Учение разными способами, знание наклонностей живых существ и пр.
87
Торможение (nirodho) – психофизиологический предел сосредоточения, объективно характеризующийся прерывом психической деятельности, остановкой дыхания, падением температуры тела.
88
Засверкало ... прошел (āvudhabhaṇḍāni pajjaliṃsu, aggasassaṃ abhinipphannaṃ, mahāmegho abhippavassi). Первые два явления не вполне ясны, однако общий смысл несомненен: Нагасене предстоит защитить Учение, его деятельность будет плодоносной, утолит духовную жажду многих.
91
Рассказывал ... из Речений Просветленного – это называлось anumodanaṃ – «следующая за трапезой радость». Подача милостыни и ответная проповедь были с экономической точки зрения обменом услуг. Вступая в монашескую общину, человек отказывался от собственности в пользу других и устранялся от участия в хозяйственной жизни общества, становясь носителем и распространителем духовной культуры. Общество же обеспечивало его материально.