– Да, почтенный Нагасена, понят, поистине разрешен этот вопрос твоим мощным и острым умом. Никто, кроме человека, подобного тебе дарованием, не смог бы так распутать этот вопрос[509].
Вопрос 2 (20)
Почтенный Нагасена, вы утверждаете: «Татхагата никому не причиняет зла и всем делает добро». И еще утверждаете: «Когда он в проповеди рассказал притчу о костре, у шестидесяти монахов горлом пошла горячая кровь»[510]. Рассказав в проповеди притчу о костре, Татхагата не сделал этим шестидесяти монахам добра, почтенный, но причинил зло. Если, почтенный Нагасена, «Татхагата никому не причиняет зла и всем делает добро», то ложны слова: «Когда он в проповеди рассказал притчу о костре, у шестидесяти монахов горлом пошла горячая кровь». Если, «когда он в проповеди рассказал притчу о костре, у шестидесяти монахов горлом пошла горячая кровь», то ложны слова, будто «Татхагата никому не причиняет зла и всем делает добро». Вот еще вопрос обоюдоострый. Тебе он поставлен, тебе его решать.
– Верно, государь, что Татхагата никому не причиняет зла и всем делает добро. Верно также, что, когда он в проповеди рассказал притчу о костре, у шестидесяти монахов горлом пошла горячая кровь. Но произошло это не вследствие действий Татхагаты, а только вследствие их собственных действий.
509
О почитании монахов в буддизме ср. современные этнографические данные: «Буддийский монах сам является своеобразным объектом культового поклонения, и отношение к нему мирянина регламентируется религией... Мирянин обязан относиться к монаху с определенным почтением и, более того, исполнять предписанные обрядовые акты в отношении монаха... мирянин... с особой почтительностью приветствует монаха, уступает ему дорогу, место в транспорте... Говоря о монахах, употребляют особые, отличающиеся от общеупотребительных слова для понятий «говорить», «ходить», «есть» и пр. Особое положение монаха в среде верующих обусловлено не только его исключительной религиозно-просветительской ролью, но и той высокой степенью магико-ритуальной чистоты, которая приписывается монашескому состоянию» (Краснодембская Н. Г. Традиционное мировоззрение сингалов, с. 106).
510
Из А VII.68. Вот эта сутра в отрывках:
«Так я слышал.
Однажды Блаженный странствовал по Кошале вместе с большою общиною монахов. И увидел Блаженный по пути, по дороге в некоем месте большой костер – горящий, палящий, полыхающий. Увидев его, он сошел с дороги и уселся под каким-то деревом на приготовленном сиденье. А усевшись, Блаженный спросил монахов: «Видите вы, монахи, этот большой костер – горящий, палящий, полыхающий? » – «Да, почтенный».– «Как вы полагаете, монахи, что лучше: этот ли большой костер, горящий, палящий, полыхающий, обнять и сесть с ним рядом, лечь рядом или же кшатрийскую девицу, или брахманскую девицу, или вайшийскую девицу, мягкую, с нежными руками и ногами, обнять и сесть с нею рядом, лечь рядом? » – «Лучше уж, почтенный, кшатрийскую девицу, или брахманскую девицу, или вайшийскую девицу, мягкую, с нежными руками и ногами, обнять и сесть с нею рядом, лечь рядом. Ведь больно будет, почтенный, если этот большой костер, горящий, палящий, полыхающий, обнять и сесть с ним рядом, лечь рядом».– «Возвещаю вам, монахи, объявляю вам, монахи: лучше это будет злонравному, греховному, грязному и испорченному в поведении, тайно дела устраивающему, нешраману, подделывающемуся под шрамана, не следующему брахманскому житию, подделывающемуся под брахманское житие, изнутри прогнившему, липкому, никудышному человеку, если он этот большой костер, горящий, палящий, полыхающий, обнимет и сядет с ним рядом, ляжет рядом. Почему это так? Потому, монахи, что он из-за этого либо умрет, либо такую боль испытает, что не лучше смерти, но все же вследствие этого он после распада тела, после смерти не попадет в дурной удел, в ад, в кромешную, в преисподнюю. Если же, о монахи, злонравный, греховный, грязный (---) никудышный человек кшатрийскую девицу (---) обнимет и сядет с нею рядом, ляжет рядом, то долго ему, о монахи, будет и плохо и тяжко, и после распада тела, после смерти он попадет в дурной удел, в ад, в кромешную, в преисподнюю далее следует еще несколько не менее решительных сопоставлений.– А. П,» . Так сказал Блаженный. И когда произносилось это разъяснение, примерно у шестидесяти монахов горлом пошла горячая кровь; примерно шестьдесят монахов оставили ученичество и вернулись к худшему: «Трудно, Блаженный! Слишком трудно, Блаженный! », а примерно у шестидесяти монахов мысль стала свободна от всякой тяги т. е. они стали святыми.– А. П.».