По всей видимости, назначение Михаила Семеновича командиром Нарвского полка не было случайным. Этот полк в сражении под Аустерлицем «опозорился» — его знамена были захвачены неприятелем. Для поднятия в полку боевого духа требовался командир отменно храбрый и с сильной волей.
В середине ноября Михаил Семенович попрощался с Петербургом. С одной стороны, он радовался тому, что скоро снова очутится в привычной боевой обстановке. А с другой, ему было грустно расставаться с друзьями, число которых, по словам Н. М. Лонгинова, быстро росло по причине его редких душевных качеств.
На войну с турками пожелали отправиться еще несколько офицеров. Но из-за бедности они не могли приобрести необходимое обмундирование. И тогда Михаил Семенович обмундировал офицеров за свой счет, а их женам, остававшимся дома, назначил «приличное содержание».
Михаил Семенович взял с собой планы, карты и книги, относившиеся к истории Оттоманской Порты и к военной истории вообще. Он стал собирать географические и топографические карты не из праздного любопытства. Прежде, когда война сводилась к отдельным сражениям, большой потребности в картах не было. Но с расширением военных операций, с проведением длительных рейдов по вражеской территории, подробные карты стали насущной необходимостью. А поэтому имевшимися у Михаила Семеновича картами пользовались в армии не только он сам и его сослуживцы-офицеры, но и командовавшие ими генералы.
9 августа 1809 года командующим Дунайской армией был назначен генерал от инфантерии князь П. И. Багратион. После одного из неудачных сражений он вынужден был снять блокаду турецкой крепости Силистрии и, отступая, перевести армию на левый берег Дуная. Багратиона стали винить в неумелом ведении военных действий. Обидевшись на критику, князь предложил назначить на его место более способного человека. Вопреки ожиданию Александр I не стал уговаривать Багратиона остаться командующим и передал армию Н. М. Каменскому, тридцатитрехлетнему генералу от инфантерии, герою только что закончившейся Русско-шведской войны (1808–1809). Под начальством этого талантливого полководца Дунайская армия одержала ряд значительных побед. М. С. Воронцов был участником многих из них.
Получив под командование Нарвский полк, Михаил Семенович наконец-то смог на практике осуществить свое представление о том, какими должны быть отношения офицеров между собой и отношение офицеров к нижним чинам. Он решил добиться, во-первых, чтобы для всех офицеров полка, как и для него самого, честь и бесстрашие были главными законами воинской службы. Во-вторых, он стал требовать от офицеров уважительного отношения к нижним чинам. Он говорил, что унижение человеческого достоинства солдат постыдно. Высокий моральный дух солдат — вот что являлось, по мнению Михаила Семеновича, истинным залогом победы. В сущности, он был продолжателем суворовских традиций. В полку, напишет Михаил Семенович позже, «я шесть лет старался заводить дух благородный военный и ставил честь и храбрость выше всего»1.
Высокий моральный дух позволил Нарвскому полку одержать победу в сражении за Базарджик 22 мая 1810 года. После длительной артиллерийской подготовки начался стремительный штурм. Колонны, которыми командовали М. С. Воронцов, И. Ф. Паскевич и Э. Ф. Сен-При, первыми ворвались в крепость. 10-тысячный гарнизон крепости сдался.
В ознаменование победы всем участвовавшим в сражении генералам и офицерам были вручены особые золотые кресты, а солдаты получили серебряные медали. И кресты, и медали носились на Георгиевской ленте. Кроме того, 40 солдат Нарвского полка за взятие неприятельской батареи были награждены серебряным крестом Георгия.[3] Сам Нарвский полк получил георгиевские знамена, а М. С. Воронцов, И. Ф. Паскевич и Э. Ф. Сен-При были произведены в генерал-майоры.
Вместе с Нарвским полком М. С. Воронцов участвовал в штурмах Варны и Шумлы, в битвах под Батином и Систовым, за что был пожалован особым рескриптом и орденом Св. Владимира 3-й степени.
В октябре 1810 года М. С. Воронцов во главе отряда из 3 тысяч пехотинцев и 1 тысячи верхоконных взял Плевну, Ловчу и Сельви, где уничтожил неприятельские укрепления и возвратился к армии с 9 турецкими пушками. За эти операции он был награжден орденом Св. Анны 1-й степени.
3
13 февраля 1807 года Александр I учредил Знак отличия Военного ордена для награждения нижних чинов русской армии — «во изъявление особенной Императорской милости к воинству и в вящее доказательство нашего внимания к заслугам оного, искони ознаменованным во всех случаях толиками опытами любви к Отечеству, верности к Государю, ревности к службе и неустрашимой храбрости». Знак отличия внешне почти не отличался от ордена Св. Георгия: имел те же изображения и инициалы, носили его на груди на Георгиевской ленте. Правда, солдатский «Егорий» изготавливался из серебра и не покрывался эмалью. Заслужить его можно было только в бою, за конкретный подвиг «на поле сражения, при обороне крепостей и на водах».