Бой на улицах Кронштадта длился всего день. Потери штурмующих были немалыми, особенно в командном составе. Тут же на улицах делегаты съезда объединяли группы красноармейцев и вели их в бой.
Много раз за день Ворошилов с группами бойцов численностью до роты бросался в атаки, выбивая мятежников из домов. Те, в свою очередь, контратаковали, и в середине дня он вместе с Бубновым и Дыбенко был окружен в помещении, наскоро приспособленном под штаб. И на этот раз враг был отбит. Мятежники отошли, перестрелка постепенно затихла.
— Сдавайтесь, — используя затишье, закричал Ворошилов, — немедленно сдавайтесь!
Из-за каменной ограды, где укрылись мятежники, стали появляться головы. Так как никто не стрелял, вскоре наружу вылезла группа матросов.
— Ваши условия? — послышались голоса. Видно было, что мятежники колеблются. Тогда Ворошилов поднялся и направился к кучке матросов.
— Товарищ Ворошилов, опасно! — адъютант его, Р. Хмельницкий, спешил рядом, не попадая в ногу, но Ворошилов не остановился. Они прошли шагов тридцать, и вдруг слева очередь из пулемета! К счастью, каменная ограда защитила Ворошилова, но Хмельницкий был ранен. Подобное вероломство возмутило красноармейцев, они кинулись на выручку и обратили в бегство мятежников.
Ожесточенные взаимные контратаки в городе продолжались и лишь утром 18 марта стихли окончательно. Мятеж был подавлен. В тот же день в приказе по 7-й армии было сказано: «За проявленное при штурме Кронштадтской крепости исключительное мужество, смелость и искусство наградить орденом Красного Знамени комиссара Южной группы т. Ворошилова (вторым орденом)».
20 марта Ворошилов и другие делегаты вернулись в Москву. Съезд закончил работу еще 16 марта[31], но Ленин принял всю группу военных делегатов. Ворошилов подробно рассказал о ликвидации мятежа, о настроениях в армии и Петрограде. Ленин сообщил делегатам о решениях съезда, разъяснил значение новой экономической политики. В заключение решено было сфотографировать-ся вместе. Оживленно беседуя, вышли во двор. Фотографы стали размещать делегатов. Увидев молодого бойца в буденовке, с рукою на перевязи, Ленин спросил у Ворошилова:
— Кто это?
— Это мой адъютант Хмельницкий, Владимир Ильич, он дважды ранен под Кронштадтом…
Ленин подошел к буденновцу и пригласил его стать рядом с ним. Так они и сфотографировались: Ленин, Ворошилов, Хмельницкий в центре большой группы людей в серых шинелях.
Вскоре Ворошилов выехал на юг, в 1-ю Конную. Еле ползет поезд. За окнами разоренная, голодная, больная Россия. Тяжело видеть Родину такой. В особенности тяжело тому, кто за ее счастье шел в бой.
HAPKOMBOEHMOP
Первый мирный год — 1921-й — выдался для Советской России очень тяжелым. Страшная засуха, охватившая обширные районы страны, усугубленная хозяйственной разрухой, вызвала невиданный за последние столетия неурожай. От голода жестоко страдали десятки миллионов жителей городов и сел; миллионы людей погибли. Казалось, испытаниям, выпавшим на долю России, не будет конца.
Возвратившись из Москвы, Ворошилов убедился, что за время его отсутствия положение частей 1-й Конной еще ухудшилось: бойцы жили впроголодь, а лошади гибли от бескормицы. РВС Республики, куда командование 1-й Конной не раз посылало тревожные сигналы, не принял действенных мер. Приближение весны грозило армии гибелью, и 30 марта в Москву полетела телеграмма: «Положение с продфуражом в армии настолько обострилось, — сообщали Ворошилов и Буденный, — что дальнейшее промедление в применении радикальных мер повлечет за собой серьезные последствия. РВС видит единственный выход в немедленной переброске армии в район Маныча и Среднего Егорлыка… Положение катастрофическое. Ждем ответа немедленно».
М. В. Фрунзе, командовавший тогда войсками Украины и Крыма, поддерживал это предложение, но Троцкий не пожелал прислушаться к мнению командования 1-й Конной, и 5 апреля последовал приказ оставить армию на Украине, сократив ее на треть; одну из дивизий предписывалось отправить в Тамбовскую губернию.
Мириться с надвигавшейся гибелью армии возглавлявшие ее людп, естественно, не могли, и 12 апреля в РВС Республики и ЦК РКП (б) было отправлено письмо за подписями Фрунзе, Ворошилова и Буденного. Оставление 1-й Конной на Украине будет гибельным для нее, писали авторы, и «уничтожение хорошо слаженного армейского аппарата и прекрасно организованных, крепких политически и технически дивизий — представит незаменимую утрату для Республики. Для создания вновь такой силы потребовались бы целые годы».
31
В отсутствие Ворошилова его избрали членом Центрального Комитета партии; с тех пор он удостаивался этой чести на протяжении почти полувека.