Штаб округа, политическое управление, другие управления, отделы и службы почти весь 1921 год находились в стадии формирования. Начальником штаба СКВО с мая был назначен военспец Виктор Николаевич Чернышёв — полковник старой Русской армии, опытный штабист, перешедший после Октября на сторону Советов. В 1918-м он поступил на службу в РККА. Проработал начштаба в СКВО недолго, чуть более полугода, и убыл командовать 8-м стрелковым корпусом.
Вместо Чернышёва по просьбе Ворошилова прислали Алексея Макаровича Перемытова, служившего на Западном фронте. Как и Чернышёв, Перемытов из военспецов, бывший капитан. Климент Ефремович близко познакомился с ним во время подавления Кронштадтского мятежа, когда Перемытов руководил штабом 7-й армии.
С первого дня командования округом Ворошилов работал в плотной связке с Будённым; Семён Михайлович был его заместителем и командующим 1-й Конной армией. Но Климент Ефремович с трудом переносил слишком большую популярность своего давнего друга. Иногда Ворошилов своими мыслями на этот счёт «делился» (а может быть, доносил) в письмах Сталину. В февральском, 1923 года, письме он писал Кобе: «Будённый слишком крестьянин, чересчур популярен и весьма хитёр». Ворошилов высказывает мнение, что в представлении врагов советской власти Будённый должен сыграть роль какого-то спасителя (крестьянского вождя), возглавляющего «народное» движение. Если действительно произошло бы когда-нибудь серьёзное столкновение интересов между пролетариатом и крестьянством, Будённый оказался бы с последним...
Особенно беспокоила Ворошилова невероятная популярность Будённого среди конармейцев. «Наши милые товарищи (в центре), не отдавая себе отчёта, чересчур уж много кричат о Будённом, “будённовской” армии, “будённовцах” и прочем, что ни в какой мере не отвечает ни партийным, ни общереволюционным задачам. Думаешь, я зря придаю такое значение? Нет, не зря. Если бы я вовремя не убрал Думенко, он наделал бы нам больших неприятностей». И далее он приводит такой факт: «На днях мне комиссар штаба 1-й Конной т. Тер сообщил случай из жизни эскадрона при штарме Конармии. На вопрос молодому красноармейцу, за что он будет драться, последний ответил: “За Будённого”»[253].
В октябре 1923-го Будённый убыл из округа в Москву на должность помощника главкома РККА по кавалерии.
До 1923 года организационно оформленного политаппарата округа как такового не было. Обязанности помощника командующего войсками СКВО по политчасти исполнял член РВС 1-й Конной армии Оник Арзуманович Сааков. Лишь в феврале 1923-го будет создано полнокровное политуправление и Сааков станет его начальником. В июне 1922 года обретут официальный статус отделы: инженерный и снабжения во главе с Арсением Дмитриевичем Малевским и Василием Николаевичем Литуновским соответственно. Бывший начальник Особого отдела Конармии Г. А. Трушин сформирует Особый отдел СКВО. Москва наделит его ещё и особым положением полномочного представителя ВЧК на Юго-Востоке России...
За три года руководства Ворошилова Северо-Кавказский округ обрёл своё лицо — стал полноценным территориальным объединением боеспособных соединений, частей, различных местных военных учреждений. Войска к 1924 году обустроили неплохие по тому времени городки расположения. Улучшилось их снабжение: вооружение, снаряжение, обмундирование поставлялись Центром, а вот продовольствием, зерновым фуражом и сеном для лошадей округ обеспечивал себя сам. Конечно, это стоило колоссальных усилий; решать боевые и учебные задачи и одновременно работать на сельхозполях, животноводческих дворах, огородах при отсутствии всякой техники — дело непростое. Продзаготовкой, косьбой сена занималась пятая часть войск, ещё одна пятая была задействована для несения различных тыловых нарядов: охраны железнодорожных сетей, гарнизонной и караульной службы.
По линии выполнения боевых задач успехи были довольно зримыми. Осенью 1922 года войска округа разгромили бандформирования Кубанской повстанческой армии генерала Марченко. Они также рассеяли Народную армию Северного Кавказа полковника Серебрякова. Под ударами частей СКВО прекратили своё существование воины джихада Гоцинского, отряды Ачоева, Турулова, Шалаева, Татинова и многие другие. Боевые действия и карательные меры постепенно приводили к распаду всякого рода «партизанских банд». Уставшие от войны и постоянного противостояния с властью, большинство повстанцев расходились по домам и становились законопослушными гражданами.