«Дорогой Серго!
Пишу это письмо, находясь в затруднительном положении, и надеюсь на дружескую поддержку. Если это письмо станет известно т. Ворошилову, мне станет ещё тяжелей работать. Дело в следующем... Ворошилов заявил мне, что он решил... меня взять в Москву на авиацию. Я категорически возражал... Я сказал, что в ЦК беспокоить тов. Сталина моей персоной не пойду, но что Ворошилову достаточно ясна самому вся неделовитость и нецелесообразность этой комбинации. После этого разговора я очень много об этом думал, и моё возражение против решения Ворошилова укрепилось ещё больше. Главные причины две:
1) У меня нет достаточного политического авторитета в стране для такой задачи, как руководство авиацией РККА.
2) В строительстве вооружённых сил страны при нынешней военно-политической ситуации и учитывая слабость наших железных дорог (с точки зрения манёвра военными силами и снабжением на Западе и Востоке) и морского флота, авиация является самым острым, самым важным средством обороны и в то же время сложным и трудным для создания в мирное время и поддержания на высоте в военное время... С приветом, Уборевич»[264].
Примеру Уборевича последовал и Якир, он отверг предложенный ему пост начальника Генштаба.
Многие высшие командиры видели, что нарком отстал от жизни, не понимает особенностей современной войны и своим пребыванием на высшем военном посту не способствует назревшим переменам в вооружённых силах. Не сдерживаясь, нередко на заседаниях Реввоенсовета с резкими критическими заявлениями против наркома выступали его заместители Гамарник и Тухачевский.
Критиковал Ворошилова и известный герой Гражданской войны комкор Иван Семёнович Кутяков. Он был кавалером четырёх орденов Красного Знамени, трёх общесоюзных и одного ордена Красного Знамени Хорезмской республики, который приравнивался к общесоюзному, а также награждён Почётным революционным оружием РВС. Кутяков являлся членом ЦИК СССР и ВЦИК, входил в состав Военного совета при наркоме обороны.
Работники НКВД найдут у него дневник, в котором он вёл «крамольные» записи. Вот, например, одна запись:
«2 марта 1936 г. Маршал Тухачевский вёл почти 100 % решительную атаку по Вор. + Егор. + Якир + Уборевич».
Расшифровывается это так: в этот день Тухачевский раскритиковал проводимую Ворошиловым политику, и его в этом поддержали маршал Егоров и командармы 1-го ранга Якир и Уборевич[265]. Дальше Кутяков делает вывод о роли Ворошилова в развитии РККА: «...пока “железный” будет стоять во главе, до тех пор будет бестолковщина, подхалимство и всё тупое будет в почёте, всё умное будет унижаться»[266].
Эти дневниковые записи дорого обойдутся Ивану Семёновичу.
В мае 1937 года Кутякова арестуют вместе с большой группой высшего комсостава РККА Военная коллегия Верховного суда СССР 28 июля 1938-го приговорит его к смертной казни, в этот же день он будет расстрелян. По другим данным (Военно-промышленный курьер. 2007. 17 октября), расстрел заменили на длительный срок заключения в лагере, где он умер в сентябре 1942 года. В 1956-м Кутяков был реабилитирован.
Старт Большого террора
Конец 1934-го, 1935—1936-е, начало 1937-го оказались годами сложными, трагическими и печальными для страны, для партии коммунистов, для всего народа.
В декабре 1934 года был убит первый секретарь Ленинградского обкома партии Сергей Миронович Киров (Костриков). Убит в результате покушения 1 декабря 1934 года Л. Николаевым, жена которого была якобы любовницей Кирова. До сих пор ведутся историками споры: стал ли он жертвой собственной распущенности и погиб от руки обманутого мужа или это была спланированная акция...
В январе 1935 года на рабочем месте в возрасте сорока шести лет скончался член Политбюро ВКП(б) Валериан Владимирович Куйбышев. Официальная версия смерти — закупорка коронарной артерии тромбом...
В июне 1936 года после непродолжительной болезни, якобы от простуды, умер известный писатель Максим Горький (Алексей Максимович Пешков)...
В 1936-м с 18 по 24 августа прошёл громкий процесс по делу врагов народа — руководителей контрреволюционного террористического центра Зиновьева (Радомысльского) и Каменева (Розенфельда). Военная коллегия Верховного суда СССР признала виновными Ивана Петровича Бакаева, Григория Еремеевича Евдокимова, Григория Евсеевича Зиновьева, Льва Борисовича Каменева, Сергея Витальевича Мрачковского, Ивана Никитича Смирнова, Вагаршака Арутюновича Тер-Ваганяна и ещё девять человек по статьям 58-8 (совершение террористического акта) и 58-11 (организация деятельности, направленной к совершению контрреволюционных преступлений) Уголовного кодекса РСФСР и приговорила их к расстрелу с конфискацией имущества...
265
Некоторые историки иначе расшифровывают эти сокращения в дневниковой записи И. С. Кутякова: «Тухачевский вёл почти 100-процентную решительную атаку на Ворошилова, а также на Егорова, Якира и Уборевича. По их мнению, вряд ли Егоров мог вести атаку на Ворошилова. И насчёт Уборевича, Якира — они обычно старались напрямую против Ворошилова не высказываться».