Черушев с великим сожалением говорит, что Ворошилов в то время заявлял: он на подобные письма и запросы не отвечает. А читал ли нарком эти письма? Понятно, что не читал. При самом горячем желании, если бы оно появилось у него, познакомиться с содержанием даже небольшой их части просто физически не смог бы. А уж при нежелании...
Но у Ворошилова был большой секретариат, там же письма как-то обрабатывались, и некоторые из них наверняка наркому докладывались. Известно ведь, что он был ознакомлен с письмами-просьбами находившихся в заключении комкоров Александра Тодорского, Николая Лисовского, Степана Богомягкова, коринженера[283] Якова Фишмана, корветврача [284] Николая Никольского, корпусного комиссара Якова Волкова.
При написании книги Черушев просмотрел в архиве Главной военной прокуратуры большое количество дел надзорного производства на арестованных и осуждённых в 1937—1938 годах Маршалов Советского Союза, командармов 1-го и 2-го ранга, армейских комиссаров 1-го и 2-го ранга, комкоров, корпусных комиссаров и им равных. На документах дел, кроме запросов на согласие ареста, он не обнаружил пометок, сделанных Ворошиловым. Ни одного обращения арестованных военнослужащих к наркому обороны (в том числе Тодорского, Лисовского, Богомягкова, Фишмана, Никольского, Волкова), ни одного письма членов семей не коснулось перо Климента Ефремовича. Есть подчёркивания (карандашные и чернильные), но они все сделаны или рукой следователя, или надзирающего прокурора.
Как же так? Главному военному начальнику безразличен комначсостав страны... Он глух и нем к судьбам и боли тысяч своих подчинённых...
Ужасный век, ужасные сердца...
Как прав А. С. Пушкин, раскрывая в своих «Маленьких трагедиях» философский смысл истины жизни, вечные законы человеческого бытия, убеждая нас в том, что из века в век идёт борьба. Разжигают её алчность, жадность, скупость, человеконенавистничество, праздность, трусость, зависть и другие человеческие пороки.
Незнаменитая Финская кампания
1939—1940-е годы. Для руководства и народа Советского Союза они были временем тревог и испытаний, как внутренних, так и внешних. Внутри страны ещё не прошёл болезненный синдром Большого террора. Внешние отношения с западными державами строились на грани риска: в чём-то СССР выигрывал, в чём-то проигрывал.
В 1939-м (весна — осень) произошёл военный конфликт с японцами на реке Халхин-Гол. 23 августа был заключён Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом. Тогда же к нему был подписан секретный дополнительный протокол Молотова — Риббентропа, в котором Германией было обещано не вмешиваться в какие-либо конфликтные ситуации, которые могут возникнуть у Советского Союза с Эстонией, Латвией, Литвой и Финляндией.
Наше правительство стремилось создать альянс четырёх держав: СССР, Англии, Франции, Польши, чтобы решить вопрос коллективной безопасности в Европе, но страны отказались от советского предложения. Это была серьёзная политическая ошибка Запада; если бы Четверной союз государств осуществился, Гитлер не развязал бы Вторую мировую войну.
2 сентября Германия вторглась в Польшу, началась её оккупация немцами. Полный захват польской территории означал установление Третьим рейхом общей границы с Советским Союзом.
17 сентября СССР ввёл свои войска в пределы Польши в районе севернее и южнее Припятских болот. Ввод советских дивизий был согласован с германским правительством и проходил в соответствии с секретным дополнительным протоколом. Это было объяснено несостоятельностью польского правительства, реальным распадом Польского государства и необходимостью обеспечения защиты украинцев, белорусов и евреев, проживающих в восточных областях Польши. Поляки не оказали сопротивления частям Красной армии.
Польша была поделена между Германией и СССР. Земли к востоку от рек Западный Буг и Сан присоединялись к Украинской ССР и Белорусской ССР, что увеличило территорию Советского Союза на 196 тысяч квадратных километров, а население — на 13 миллионов человек. Это в основном были области Западной Украины и Западной Белоруссии, занятые Польшей в ходе Советско-польской войны в 1921 году.
Германия расширилась за счёт северо-западной части Польши, примыкающей к Восточной Пруссии, вплоть до Варшавы. Гитлер своим декретом от 8 октября 1939 года провозгласил захваченные воеводства: Познанское, Поморское, Силезское, Лодзинское, несколько районов Келецкого и Варшавского, где проживали более 9 миллионов польского населения —немецкими.
284
Корветврач — сокращённое название должности «ветеринарный врач корпуса» и воинское звание.