Ставка разрешает Вам отвести части с линии Выборга, но Ставка вместе с тем приказывает Вам, чтобы части ни в коем случае не покидали подготовленного рубежа по линии Маннергейма. Ставка запрещает Вам оголять Лужскую губу и отдавать её противнику. Если даже придётся 8-й армии чуточку отступить, то она всё же во что бы то ни стало должна прикрыть Лужскую губу вместе с полуостровом.
Ставка требует, чтобы Вы наконец перестали быть статистом и специалистом по отступлению и вошли в подобающую Вам роль командующего, вдохновляющего армии и подымающего дух войск.
Сталин, Шапошников»[305].
В телеграмме рядом с подписью Сталина стояла подпись маршала Шапошникова. Маршал, как мы знаем, летом 1940-го был освобождён от должности начальника Генерального штаба РККА; теперь он вновь занял её вместо Жукова, который получил назначение на другой ответственный участок службы.
29 августа генсек послал в Ленинград телеграмму на имя Молотова, где раздражённо писал:
«Только что сообщили, что Тосно взято противником. Если так будет продолжаться, боюсь, что Ленинград будет сдан идиотски глупо, а все ленинградские дивизии рискуют попасть в плен. Что делают Попов и Ворошилов? Они даже не сообщают о мерах, какие они думают предпринять против такой опасности. Они заняты исканием новых рубежей отступления, в этом они видят свою задачу. Откуда у них такая бездна пассивности и чисто деревенской покорности судьбе? Что за люди — ничего не пойму. В Ленинграде имеется теперь много танков КВ, много авиации... Почему эти важные технические средства не действуют на участке Любань — Тосно? Что может сделать против немецких танков какой-то пехотный полк, выставленный командованием против немцев без этих технических средств? Почему богатая ленинградская техника не используется на этом решающем участке? Не кажется ли тебе, что кто-то нарочно открывает немцам дорогу на этом решающем участке? Что за человек Попов? Чем, собственно, занят Ворошилов и в чём выражается его помощь Ленинграду? Я пишу об этом, так как очень встревожен непонятным для меня бездействием ленинградского командования. Я думаю, что 29-го ты должен выехать в Москву. Прошу не задерживаться»[306].
29 августа 1941 года произошли кардинальные изменения в структуре военного руководства в Ленинградском регионе. Государственный Комитет Обороны принял постановление № 599сс «О Северо-Западном фронте». В соответствии с ним Северо-Западный фронт переходил в непосредственное подчинение Верховному главному командованию; Главное командование Северо-Западного направления объединялось с командованием Ленинградского фронта. Главнокомандующим фронтом был назначен К. Е. Ворошилов, членами Военного совета — А. А. Жданов, А. А. Кузнецов, И. С. Исаков[307] и Н. Н. Клементьев[308], начальником штаба — М. М. Попов.
На следующий день, 30 августа, ГКО «в связи с объединением командования войск Северо-Западного направления и Ленинградского фронта» упразднил Военный совет обороны Ленинграда «с передачей его функций Военному совету Ленинградского фронта».
Ленинградский фронт
3 сентября 1941 года Василий Фомич Коньков ехал через весь Ленинград на Дворцовую площадь, где располагался бывший штаб главнокомандующего Северо-Западным направлением Маршала Советского Союза Ворошилова, а ныне Ленинградского фронта. Он не узнавал города, который некогда поражал его прекрасными площадями и дворцами. На перекрёстках дыбились надолбы, окна первых этажей зияли амбразурами для стрельбы из пулемётов и пушек, в небе неподвижно зависли аэростаты...
Так начинается глава «Легендарный Невский пятачок» книги воспоминаний генерал-майора В. Ф. Конькова «Время далёкое и близкое», командовавшего в Великую Отечественную войну под Ленинградом 115-й стрелковой дивизией, затем Невской оперативной группой и в последующем ставшего заместителем командующего 1-й гвардейской танковой армией[309].
Он ехал на доклад к маршалу. Думал: о чём докладывать Ворошилову? 115-я стрелковая дивизия вела тяжёлые бои под Выборгом, и вот теперь, к концу августа, бесславно отошла к Ленинграду. Хотя дрались с фашистами не хуже других, врагу от бойцов его дивизии досталось крепко. Но потери людей очень большие, за них предстояло держать строгий ответ.
307
Адмирал Иван Степанович Исаков, первый замнаркома ВМФ СССР и по совместительству начальник Главного морского штаба, на второй день войны был направлен на Балтику для руководства действиями морских сил. В июле 1941 года Ставка назначает его заместителем по морской части главнокомандующего и членом Военного совета Северо-Западного направления.
308
Дивизионный комиссар Николай Николаевич Клементьев — бывший член Военного совета Северного фронта.