Сталин. Я бы хотел, чтобы больше никого не было у аппарата, кроме вас.
Ворошилов, Жданов. У аппарата, кроме нас и двух телеграфистов, никого нет.
Сталин. Первое. Нам не внушает доверия ваш начальник штаба (Речь шла о М. М. Попове. — Н. В.) как в военном, так и в политическом отношении. Найдите ему сегодня же замену и направьте его в наше распоряжение.
Ворошилов, Жданов. Есть, будет сегодня же в точности выполнено.
Сталин. Второе. В Тихвине стоят две авиадивизии — 39-я и 2-я, обе они находятся в вашем распоряжении, но они не получают от вас заданий. В чём дело, неужели вы не нуждаетесь в авиации?
Ворошилов, Жданов. Для нас это неожиданная и приятная новость. Сегодня нам начальник штаба ВВС фронта доложил, что Тихвинский аэродром маршалом Куликом[311] забронирован для каких-то специальных целей и наши фронтовые авиачасти получили приказание от Кулика оттуда убраться. Нас никто не информировал об авиадивизиях в Тихвине, предназначенных нашему фронту. Сегодня же будут отданы соответствующие распоряжения.
Сталин. Вы нас не поняли. Обе эти авиадивизии являются вашими старыми дивизиями. Ваш фронт просто не знает или забыл об их существовании. Это характеризует бывшего командующего Северным фронтом, а ныне начальника штаба Ленинградского фронта, а также командующего ВВС Ленинградского фронта. Вы просто не знаете или не знали, а теперь от нас узнаёте, что в районе Тихвина, а не в самом Тихвине сидят ваши две дивизии, которые до сих пор не получали заданий. Кулик нашёл эти дивизии. Вот как обстоит дело.
Ворошилов, Жданов. Нет, мы не забыли о существовании этих дивизий, но эти дивизии получали и получают задания от начальника воздушных сил, и только нелётная погода последних двух дней мешала использовать эти дивизии. Кулик потребовал от этих дивизий перебазироваться в другое место. Всё.
Сталин. Одно из двух — либо эти дивизии представляют для вас приятную неожиданность, либо они давно известны вам были. Что-нибудь одно из двух. В чьих руках теперь станция Мга?
Ворошилов, Жданов. Повторяем, о том, что в районе Тихвина располагаются наши авиачасти, мы знаем, но сегодня наши лётчики жаловались на то, что снаряженные нам пять авиаполков до сих пор не прибыли из Центра, вот почему мы и сочли, что речь идёт о новых авиачастях.
Станция Мга полностью ещё не очищена, юго-восточная часть станции занимается противником.
Товарищ Сталин, мы очень просим ускорить посылку нам намеченных авиаполков. Противник за последнее время ещё больше усилил свои авиационные действия против наших наземных войск. Наша истребительная авиация в целом действует хорошо, бомбардировочная ввиду низкой облачности за последние дни лишена возможности, хотя целей для её действий очень много. Сегодня утром противник налетел на Дубровский аэродром крупными силами бомбардировщиков. Наши зенитки встретили противника организованным огнём и сбили пятнадцать самолётов.
Сталин. Вы это сообщите нам в особом донесении. Никаких новых авиаполков Ставка не предназначала для Ленинградского фронта. Всё, что было вам назначено, вы уже получили. Неверно, что при облачности бомбардировщики не могут летать, “ИЛы” тоже бомбардировщики, они не боятся облачности, так как они могут летать на высоте 150 метров, а то и ниже. Как бы то ни было — это факт, что, несмотря на облачность, сегодня авиация из Тихвина по заданию Кулика успешно бомбардировала немцев южнее станции Мга. Потрясите хорошенько вашего Новикова[312], и тогда он найдёт средство для бомбёжки при облачности. Всё. До свидания»[313].
5 сентября Попов улетел «Дугласом»[314] в Москву, сдав должность начальника штаба фронта своему заместителю полковнику И. В. Городецкому. Маркиан Михайлович напишет потом в воспоминаниях, опубликованных в 1964 году в сборнике «Оборона Ленинграда 1941 — 1944 гг.», что он был отозван в распоряжение Ставки решением Верховного главнокомандующего, но по какой причине, не укажет.
А причина была известна многим и в Ленинграде, и в Москве — Попов страдал злоупотреблением спиртным.
Маршал Василевский отзывался о Маркиане Михайловиче как о человеке большого военного дарования, который умел хорошо разбираться в оперативно-стратегических вопросах... Но была у него одна беда — склонность к выпивке. Просто было больно смотреть, как он, волевой командир, так бесконтрольно вёл себя. Попова ценило Верховное командование, с ним не раз вели серьёзный разговор в Политбюро ЦК партии. Но строгие внушения и обещания исправиться помогали лишь на какое-то время...
311
Григорий Иванович Кулик командовал 54-й отдельной общевойсковой армией. Эта армия, сформированная в сентябре 1941 года, была переброшена на Северо-Западное направление и занимала оборону по правому берегу реки Волхов.
312
Генерал-лейтенант авиации Александр Александрович Новиков — с 22 июня 1941 года командующий ВВС Северного фронта, с 10 июля — начальник ВВС Северо-Западного направления, с августа — Ленинградского фронта.
314
«Дугласами» в СССР перед Великой Отечественной войной и в ходе её, а также в первое послевоенное время называли закупленные в США самолёты DC-3 и последующие их модификации, производимые уже в Советском Союзе. С 1938 года DC-3 по лицензии стали собирать на отечественных предприятиях в вариантах: транспортный и пассажирский. К июню 1941 года завод в Химках № 84 им. В. П. Чкалова выпустил около 140 машин DC-3 под маркой ПС-84 (Пассажирский самолёт-84). Из них «Аэрофлот» получил 72 самолёта, ВВС — 61, ВМФ — 5. Затем завод был эвакуирован в Ташкент. Там ПС-84 обрёл своё второе имя Ли-2 в честь главного инженера завода Б. П. Лисунова, который руководил проектом его внедрения.