Вечером 25 октября Будённый с комиссаром Авксентием Акимовичем Кивгелой собирались поехать в части корпуса, которые, не задерживаясь в Воронеже, преследовали белогвардейцев, отступавших в западном направлении. Но уехать не удалось, нужно срочно было решить ряд неотложных вопросов.
«Было уже за полночь, — читаем в статье сборника «Красная конница», — когда я сел писать ответное письмо И. В. Сталину (накануне С. М. Будённый получил послание от Сталина. — Н. В.), которое надо было послать с Е. А. Щаденко, уезжавшим в Москву утром».
Будённый начал его так: «В своём письме Вы интересовались тем, что нам необходимо для повышения боеспособности корпуса и улучшения порядка его использования. Это очень серьёзные вопросы, и я считаю своим долгом, насколько возможно, подробнее на них остановиться.
К настоящему времени корпус превосходит любой конный корпус белых как по вооружению и своей организации, так и по боеспособности личного состава. При умелом использовании корпуса во взаимодействии с нашими стрелковыми соединениями он вполне способен успешно вести борьбу с конными корпусами противника. Этот вывод подтверждают бои корпуса под Царицыном и особенно разгром Мамонтова и Шкуро под Воронежем.
Но действия конного корпуса были бы ещё более лучшими, если исключить тот беспорядок в подчинении и использовании его, который существует на сегодня. Вы только подумайте, что получается?! На санитарном и денежном довольствии корпус находится в 10-й армии, на продовольственном — в 9-й, на снабжении боеприпасами — в 8-й армии, в оперативном отношении подчинён Южфронту. Но это всё лишь формально. Фактически же никто ничем корпус не снабжает, а боевые задачи ставят все. Если добавить к этому, что существует у некоторых наших руководителей незнание природы боя конницы и принципов её использования, то Вам станет ясно, в каких условиях приходится действовать корпусу.
Вы, конечно, понимаете меня, что, докладывая Вам о вышеизложенном, я, разумеется, не руководствуюсь какими-либо соображениями, призванными поставить корпус в идеальные условия. Я прежде всего заинтересован в более эффективном использовании нашей ещё столь незначительной по численности красной конницы.
Полагаю, что пока корпус находится в подчинении армии, не будет правильного его использования, не будет и перспектив роста нашей конницы. В лучшем случае он будет решать тактические задачи местного значения в интересах армии, а в худшем затыкать дыры в обороне стрелковых соединений.
А между тем кому теперь не ясно, что в наших условиях конница, как подвижный род войск, должна использоваться крупными массами в интересах фронта, а не армии. Белогвардейское командование это во всяком случае хорошо понимает. Оно формирует преимущественно конные корпуса и всегда имеет возможность быстро создавать нужную группировку подвижных сил на любом участке фронта. Я понимаю, что для формирования кавалерии белые располагают большими возможностями, занимая районы казачьих областей. Но и мы можем многое сделать. Если мы не имеем возможности создать такое же количество конных корпусов, какими располагают белые, то почему бы на первых порах не развернуть наш корпус в конную армию. Создание такого кавалерийского объединения будет впервые в истории этого рода войск.
Для создания конной армии у нас имеются все возможности. Хорошей основой для этого послужит конный корпус. Из состава любой дивизии корпуса можно будет вывести кавалерийскую бригаду и, взяв её за ядро, сформировать за счёт добровольцев третью кавалерийскую дивизию. Можно создать эту дивизию и за счёт конных частей войсковой кавалерии. При желании можно создать второй конный корпус и свести два корпуса в армию.
Наш корпус накопил опыт по организации своих высокооперативных тылов. Тылы корпуса находятся в настоящее время в хорошем состоянии и послужат базой для развёртывания армейского тыла. Тылы армии явятся прочной опорой для действий боевых частей и соединений, ликвидируют абсолютно неудовлетворительное положение со снабжением, которое существует теперь.
Я уверен, что создание конной армии — это не пустой эксперимент, а назревшая необходимость. Она (конная армия) явится не только серьёзным противовесом белогвардейской казачьей коннице, но и могучим средством в руках фронтового или главного командования для решения задач в интересах фронта и, не исключено, в интересах всей Советской Республики.
Я, безусловно, рассчитываю на Ваше глубокое понимание существа моего предложения и надеюсь, что Вы не только поддержите его, но и лично примете решительные меры. Думаю, что это предложение поддержит и А. И. Егоров...»[174]
174