И пока ошеломленный Виталий не опомнился и не поинтересовался, как именно было в прошлый раз, она вновь впилась в него страстным поцелуем. Так как они находились возле эстрады, внимание публики Ирине было обеспечено.
Она сделала вид, что лишь только заметила отсутствие музыки, и, соскочив с рук кавалера, изобразила смущение.
Роман был поражен настолько, что даже не догадался согнать со своих колен девицу, которая, так же как и Виталий, не подозревала о разыгрывающейся на их глазах трагедии и наивно жалась к своему любовнику.
— О! Кого мы видим! — радостно приветствовала Ирина мужа, словно только что увидела его. — Ромка! По-моему, твоя цыпочка хочет пи-пи. Обрати внимание, как она сучит ножками!
— Это ваш знакомый? — полюбопытствовал Виталий.
— Это мой муж! — гордо сообщила Ирина. — Роман Надуев!
Но тут же ни за что, ни про что была сбита с ног увесистой оплеухой Надуева Романа.
Внушительная комплекция Виталия позволила ему не допустить второй оплеухи, чем тут же и воспользовалась Ирина. Она молниеносно подскочила на ноги и ловко прошлась ноготками по смазливой мордашке псевдодюймовочки, не оставив без внимания и ее прическу, от чего та тут же приобрела вид самого настоящего вождя племени краснокожих.
Девица оказалась из робкого десятка и как на зло сопротивления не оказывала. Ирине стало не интересно. Она быстро пробежала взглядом по преображенной внешности красотки с единственной целью: оценить плоды своего творения. Но девица выглядела настолько плачевно, что Ирина ощутила сострадание к ней.
Волосы несчастной стояли дыбом, одна ресница отклеилась и смешно торчала, губная помада размалась по всему лицу, яркие кровавые полосы от ноготков Ирины украшали лоб, скулы и щеки бедняжки. Если крошка и слыла когда-то красавицей, то сейчас об этом было бы трудно догадаться.
Удовлетворившись своей работой, неутомимая Ирина решила потрудиться и над внешностью Романа, но обнаружила, что несколько опоздала. Корпуленция[[8] Виталия оказалась слишком веским доводом в споре соперников. С этим доводом Роман просто не мог не согласиться и потому вынужден был распластаться на полу, растерянно ощупывая голубоватую припухлость в районе левой скулы, растущую прямо на глазах.
Ирина хорошо знала непримиримую натуру своего мужа и потому, воспользовавшись его замешательством, поспешила до конца осуществить месть.
— Для нас найдется здесь укромный уголок? Секс прекрасное средство от стрессов, — не громко, но так чтобы слышал не только Виталий, но и Роман, спросила она.
Виталий ошеломленно посмотрел на противника, потом на Ирину, но не желая казаться трусом, спокойно ответил:
— Нет проблем.
Глава 28
Поддерживаемая Виталием под локоть, Ирина не заметила, как оказалась в холле гостиницы. Легкое покачивание лифта, хрустящее шуршание ковровых дорожек, звук открываемого замка, и взору женщины предстал номер люкс с велюровыми креслами и широким зовущим диваном.
— Вы так всесильны? — рассеянно спросила Ирина, устало падая в мягкое объятие кресла. — Так все просто.
— Хотелось бы порисоваться перед вами, но чувствую — не стоит. Это мой номер. Я проездом в вашем городе, — закрывая дверь, признался Виталий.
— Что ж, не будем терять время, — словно очнувшись, воскликнула Ирина и начала снимать платье.
Оно было слишком узким и ни за что не хотело расставаться со своей хозяйкой. Виталий насмешливо наблюдал за гостьей.
— Вы непременно хотите этого? — грустно спросил он.
— Да! — решительно ответила Ирина.
Мужчина подошел к ней и с печальным сочувствием заглянул в глаза. Она впилась в его губы долгим безвкусным поцелуем, торопливо поднимая платье вверх. Он поспешил к ней на помощь. Платье треснуло и сдалось. Ирина ощутила руку мужчины на своем животе. Их поцелуй обрел вкус. Ладонь Виталия смело поползла вниз. Девушка томно застонала. По ее телу прошел трепет. Его движения становились все смелее и смелее. Ирину охватило неистовое, неодолимое желание. Она прониклась к этому совершенно незнакомому мужчине нежностью и вожделением одновременно. Она забыла о мести. Она его хотела лишь потому, что хотела именно его.
Виталий понял это. Руки его приобрели настойчивость и силу. Он легко оторвал ее от пола, и Ирина с наслаждением ощутила внутри себя его горячую плоть. Она исступленно прижалась к нему всем телом и обхватила его бедра ногами. Их тела зашлись в бешеной яростной пляске. Но это не была обычная животная страсть полузнакомых людей. Это было — единение двух исстрадавшихся по искреннему теплу сердец.