Сам Жека на столь опасное предприятие решил прихватить с собой пару свинцовых кастетов — по одному на каждый кулак. Как обычно, самым сложным оказалось само ожидание побоища. Когда враждующие стороны ринулись друг на друга, сразу стало легче. По крайней мере, переживать было некогда. Он намеренно внушал себе ненависть к людям, которых даже не знал. Это помогало сосредоточиться на движениях. Скорость — вот что решает исход драки! Чем быстрее будешь бить ты, тем меньше шансов у соперника нанести удар. Когда же врагов слишком много, бить необходимо в два раза быстрее.
В общем, что-что, а драться Жека умел с детства. Правда, тогда все было проще. Ни у кого не было желания убить. Избить — да. Поранить, если нужно. Но убивать никто никого не стремился. Хотя в той памятной драке паренек с ножом умер. От своего же клинка. Умер, так и не узнав, что в жизни есть и другие идеалы. Такое уже случалось, пусть и нечасто.
Сейчас все было по-другому. По-взрослому, по-настоящему. Однако давно забытое ощущение из юности вновь будоражило самого примечательного участника предстоящей битвы. То, что он оказался в центре внимания, Жека понял в первый же день своего пребывания в лагере. Почти все казахи бросали в его сторону косые взгляды. Кто-то смотрел с подозрением, кто-то — с недоверием, а кто-то — со злобой. Большинство же мучило банальное любопытство: «Какого шайтана забыл среди нас этот урус?».
Когда же он встал в ряд с опытными мергенами[29], чаще всего глаза, устремленные в сторону чужака, выражали сомнение. Перечить решению батыра казахи сарбазы не решились. Одной из двух сотен стрелков, куда попали Жека с Максом, руководил Коксерек. Найманский батыр установил в своем новоиспеченном отряде жесткую дисциплину и потребовал от сарбазов беспрекословного подчинения. Именно это обстоятельство мешало мергенам отобрать у странного уруса драгоценное оружие и передать его более опытному соплеменнику.
На все это Жека старался не обращать внимания. Он снова и снова вскидывал тяжелое ружье, чтобы приучить руку к его весу. Прежде чем выстрелить из этой допотопной штуковины, следовало приложить немало усилий. Так что о скорострельности не могло быть и речи. Больше всего времени отнимал процесс зарядки оружия. Длинное дуло нужно было сначала прочистить самопальным пыжом, а затем засыпать туда пороховую пыль. Только после этого его можно зарядить шершавым свинцовым шариком. Пулями стрелков снабдили щедро — по два увесистых мешочка каждому. Оба забрал себе Максат, который решил возложить на себя ответственную миссию приведения ружья в боевую готовность. Друзьям поручили держаться вместе, чему оба были несказанно рады. Не очень-то приятно погибать непонятно за что и непонятно с кем. Другая сотня стрелков расположилась у противоположного склона расщелины. Там был установлен точно такой же частокол, как тот, за которым размещался отряд Коксерека. Расстояние между деревянными шестами редко доходило до локтя. Длинные, с человеческий рост колья были заточены кверху и остриями направлены на узкую тропу, протоптанную через ущелье. Они как бы нависали над глубокими рвами, выкопанными с обеих сторон. Шириной в два человеческих шага, эти ямы могли наполовину скрыть взрослого воина. Таким образом хитрый Жангир задумал заманить врагов в страшную ловушку. Если, конечно, все пойдет по плану.
Мергены рассредоточились так, чтобы за частоколами постоянно находились по пятьдесят стрелков с каждой стороны. Другие пятьдесят располагались сразу за спинами стреляющих. Стрелки должны были меняться местами после каждого залпа, чтобы стрельба получилась бесперебойной. Пока одни палят — другие будут заряжать. Жеке нужно было лишь метко стрелять. Поступил приказ перебить всех ойратов, которые сунутся в эту ловушку.
Оба друга находились в куда более выигрышном положении, чем, к примеру, Мирас, вызвавшийся вместе с сотней самых отчаянных сарбазов во главе с Карасаем отвлечь на себя внимание вражеского полчища. А заодно заманить непрошеных гостей в заготовленный капкан.