Джоанна Миллер
Восьмерки
Дарси, Джексону и Арчи
Любые серьезные изменения встречают сопротивление на своем пути, поскольку они подрывают сам фундамент привилегий.
Многие были бы трусами, будь у них достаточно смелости.
Оксфордский университет, основанный в XI веке, — старейший англоязычный университет в мире. Первые мужские колледжи появились двести лет спустя. В 1602 году при университете открылась всемирно известная Бодлианская библиотека, и в течение следующих трех столетий Оксфорд приобрел известность как центр выдающихся мужских достижений в науке.
В конце 1800-х годов все больше женщин стали съезжаться в город, стремясь получить оксфордское образование. Появились четыре независимых женских колледжа, а также Общество домашних учениц.
Первое время женщины учились отдельно. Понадобились годы, чтобы добиться для них разрешения заниматься вместе с мужчинами, посещая лекции под присмотром сопровождающей. Они сдавали те же экзаменационные работы, однако получать ученые степени им не разрешалось, а мужчины-преподаватели могли отказаться их обучать. Их достижения оставались во многом невидимыми.
Все изменилось лишь после окончания Первой мировой войны, когда женщины получили право голоса. В 1920 году первые студентки приняли участие в старинной церемонии — так называемой матрикуляции, — сделавшись таким образом полноправными членами университета.
Это стало торжеством для одних и горьким разочарованием для других. До настоящего равенства было еще идти и идти.
Осенний Триместр
1
Четверг, 7 октября 1920 года
(нулевая неделя)
УНИВЕРСИТЕТСКАЯ ФОРМА ОДЕЖДЫ
На лекциях и занятиях, а также при входе в любое здание университета студентки должны быть одеты в студенческую мантию и шапочку утвержденного образца. Это касается и университетской церкви, и библиотек.
Также студенткам надлежит носить университетскую форму, когда они выходят в город после ужина, если только они не идут по приглашению в частный дом.
На экзамены следует надевать под мантию специальную одежду, а именно: темный жакет, юбку и белую блузку с черным галстуком. Туфли и чулки должны быть черными.
В иных случаях под мантию рекомендуется надевать либо темный жакет и юбку, либо темное платье. Яркие и светлые цвета не допускаются.
Студентки должны оставаться в шапочках, даже когда студенты-мужчины их снимают, — например, во время университетских церемоний.
Шапочки и мантии можно заказать у оксфордских портных, а также в фирме господ Эде и Равенскрофта, Лондон, Чансери-роуд, 93–94. Студентки, имеющие ученое звание, должны носить не студенческие, а профессорские мантии.
Ну и чудна́я же штука эта шерстяная шапочка. Мягкая, но заостренная со всех четырех углов, без полей — только толстая фетровая лента, пристегнутая на пуговицы по обеим сторонам. Где должна быть эта лента — спереди или сзади? Поди знай. Ясно одно: в этой шапочке она смахивает на какого-то щекастого придворного эпохи Тюдоров с портрета Ганса Гольбейна[1], и это явно не то впечатление, на которое был расчет.
Но, несмотря на чудну́ю шапочку, Беатрис Спаркс все еще с трудом верится, что она проснулась не в захламленном особняке в Блумсбери, где провела до этого двадцать один год, а в совсем новом месте. Прощаясь накануне вечером с отцом, она чувствовала себя листком бумаги, который сложили пополам и небрежно разорвали по сгибу. Получились две маленькие странички — две уменьшенные Беатрис, и обе с неровными, обмахрившимися краями. Первый день в Сент-Хью — это ее шанс переписать одну из страничек заново.
Зеркало на стене в спальне такое маленькое, что Беатрис приходится пятиться в другой конец комнаты, чтобы увидеть себя целиком. Мантия, выписанная по почте, облегает ее талию, а не бедра, как предписано правилами, да еще и в плечах жмет. Видимо, придется купить новую, мужского размера. Но Беатрис уже привыкла к тому, что вещи ей вечно не подходят. Вот и ночью, когда она пыталась заснуть, ноги то и дело застревали между холодными металлическими перекладинами кроватной спинки. В самом деле, заурядной женщиной Беатрис никак нельзя назвать: от отца она унаследовала шестифутовый рост, а от матери — горячую страсть к политике.
Быть дочерью бывшей студентки колледжа — это, пожалуй, уже нечто особенное. Мать Беатрис — дама весьма известная: воинствующая суфражистка, последовательница миссис Панкхёрст[2], участница голодовки-протеста и сторонница равноправия женщин в сфере образования. Поэтому само собой разумелось, что Беатрис будет подавать заявление в Оксфорд, независимо от того, удастся ли ей пройти матрикуляцию. К счастью — и к радости матери, — сбылось и то и другое. Большинство женщин (да и мужчин) побаиваются Эдит Спаркс, и, как Беатрис знает по собственному опыту, угодить ей трудно. Благодарение Богу, ее муж после двадцати лет брака все еще без ума от нее.
1
Ганс Гольбейн Младший (1497−1543) — немецкий рисовальщик, гравер, придворный живописец короля Генриха VIII.
2
Эммелин Панкхёрст (1858–1928) — британская общественная и политическая деятельница, лидер движения суфражисток. В борьбе за избирательные права женщин она и ее сторонники организовывали митинги и марши протеста, попадали под арест, устраивали голодовки.