Беатрис кивает. Половина зада у нее онемела, а другая мучительно болит. К тому времени, как они въезжают в Хартфордшир, она уже прикидывает, что бы подложить под него на обратном пути. Она старается сосредоточиться на пейзаже: меловых холмах, усеянных старомодными деревнями и рыночными городками. В Тринге рядом с машиной бежит группа визжащих мальчишек с палками вместо ружей. Центр городка состоит из нескольких магазинов и церкви, сооруженной, кажется, целиком из кремня.
— Вот это вход в Тринг-парк, владение Ротшильдов, — показывает Отто через дорогу.
«Кроссли» дребезжит на выбоинах.
— Я не слышу! Чье владение?
— Уолтера Ротшильда! — кричит Отто. — Он держит в парке эму и кенгуру и ездит в карете, запряженной зебрами.
— Лорд Ротшильд из Декларации Бальфура[71]? Который хотел создать государство для евреев?
Отто смотрит непонимающе.
— Вам лучше знать. Я слышала, он ездит верхом на гигантских черепахах.
Она отпускает руль и делает руками такие движения, будто держит поводья.
Беатрис смеется, несмотря на боль в пояснице.
— Вам бы билеты продавать на этот тур, Отто, — говорит она, поднимая лицо к бескрайнему лазурному небу.
Прибыв в Беркхэмстед ближе к вечеру, они видят перед собой широкую центральную улицу, на которой почти нет пешеходов и автомобилей. Указатели ведут их на станцию мимо школы с пансионом, выстроенным в стиле Тюдоров, а потом — через сверкающий канал. Беатрис выскакивает из машины, чтобы спросить дорогу у начальника станции. Их путешествие продолжается вокруг развалин замка Мотт-энд-Бейли и вверх по холму в сторону общественных земель. Дора живет в доме под названием «Фэйрвью» на окраине поместья Эшридж. Свернув в несколько тупиков, они наконец находят нужное здание и выезжают на гравийную дорожку. Дом выглядит так, словно его построили в последнее десятилетие: низкие черепичные крыши, огромные кирпичные трубы, окна с решетками и тюдоровские балки.
Дора выходит из затененных дверей и обнимает подруг.
— Вы получили телеграмму? — спрашивает Отто, раскрывая ей объятия. — Мы приехали, чтобы увезти вас обратно.
— Мисс Финч сказала, что вы сдали экзамен, — говорит Беатрис, кое-как ковыляя к двери и осматриваясь. — Тут так много зелени.
Дора улыбается. Выглядит она лучше, чем когда они видели ее в последний раз: посвежевшая, порозовевшая.
— Заходите, — приглашает она, — я принесу вам чай. — Рассказывайте, как поживает Марианна?
— Хорошо, у нее все хорошо. Она жалела, что не может поехать с нами, но ей нужно побывать дома. — Отто берет Дору за руку. — А теперь скажите, что вы думаете о новом образе Беатрис? Мы ходили за покупками в Лондоне. Она не напоминает вам Рэдклифф Холл[72]?
Беатрис горделиво приосанивается, пока Дора восхищается ее новым образом: коротко остриженные волосы, прямая черная юбка, простая белая блузка и мужской твидовый пиджак.
Они сидят на кирпичной террасе и наблюдают за белками, которые гоняются друг за другом по огромной иве.
— «Под деревом зеленым»[73], — говорит Беатрис, довольная собой.
Дора смеется.
— Я знала, что кто-то из вас это скажет.
— А где же грозные родители? — спрашивает Отто.
— Отец только через несколько часов придет из типографии, а мама с мальчиками в теннисном клубе. На какое-то время мы в безопасности.
Горничная приносит чай и свежие булочки. В саду буйно цветут бордюры из люпинов, дельфиниумов и агапантусов. Вдоль каменной балюстрады вьются глицинии. Дом Доры настолько безупречен, что Беатрис боится к чему-то прикоснуться, хотя для нее неожиданно видеть, как повлияло движение «Искусство и ремесла» на дизайн новых домов так далеко от Лондона. Она вспоминает вечный беспорядок в тесном викторианском особняке своих родителей в Блумсбери и начинает думать о том, чем они сейчас заняты. Беатрис не может представить себе жизнь в лесу, где из всех звуков слышнее всего пение птиц, а земля пахнет чем-то древним, доисторическим. Играющие белки похожи на котят. Надо будет рассказать Марианне, думает она.
Над головой в безоблачном небе проплывает дирижабль — гигантское белое семечко.
— Я их уже несколько месяцев не видела, — говорит Беатрис.
Они смотрят вверх, запрокинув головы.
— Он летит на станцию в Кардингтоне. Ее скоро закроют. Спроса нет, — поясняет Дора. — Неподалеку отсюда один солдат сбил «Цепп», и ему вручили Крест Виктории. Мы как раз на пути у самолетов, летящих с Северного моря. Раньше они летали вдоль железнодорожной ветки, по которой везли бомбы в Лондон. Меня до сих пор бросает в дрожь, когда их вижу.
71
Декларация Бальфура (1917) — заявление министра иностранных дел Великобритании Артура Бальфура, адресованное главе британской еврейской общины Уолтеру Ротшильду, в котором автор выразил сочувствие британского правительства «сионистским устремлениям евреев».
72
Маргарита Антония Рэдклифф Холл (1880−1943) — английская поэтесса, носившая мужскую одежду и известная близким и читателям под мужскими именами.
73
«Под деревом зеленым» — начальная строка песни «Под деревом зеленым» из комедии Шекспира «Как вам это понравится», использованная в названии романа английского писателя Томаса Харди «Под деревом зеленым, или Меллстокский хор» (1872). Кроме того, в данном случае английская фраза